Справа Василя Стуса. Збірка документів з архіву колишнього КДБ УРСР

По характеру Стус был очень спокойным, выдержанным человеком. К работе относился добросовестно, насколько мне известно, претензий к нему со стороны администрации рудника не было. Какой-либо озлобленности у Стуса я не замечал, своими планами на будущее не делился — он сторонился людей, был не очень разговорчив. Стус регулярно читал периодическую печать, хорошо был осведомлен в вопросах внешней и внутренней политики. Какой-либо общественной работой в общежитии и на руднике Стус не занимался, мне кажется, что ему и не предлагали. Я замечал, что ведет себя он очень настороженно — перед уходом из комнаты очень внимательно окидывал взглядом свои вещи, как бы запоминая, где что лежит. В связи с этим я никогда не брал ни его книги, ни рукописные записи. Почтовую переписку Стус вел не очень большую — переписывался с родственниками, писем он получал не очень много, были ли письма от его друзей и знакомых, мне неизвестно. В моем присутствии да и, насколько мне известно, в присутствии других лиц, Стус не допускал высказываний, порочащих советский государственный и общественный строй. У Стуса был транзисторный приемник марки «ВЭФ», однако в моем присутствии он зарубежные передачи не прослушивал, слушал ли он такие передачи, когда оставался один, я не знаю, он об этом ничего не говорил. Меня Стус с документами враждебного содержания не знакомил, и мне неизвестно, были ли они у него вообще. В отношении Стуса какие-либо меры общественного воздействия не принимались, так как в этом не было необходимости. После отъезда из Магаданской области я со Стусом не переписывался. Когда я уезжал, то еще не думал увольняться с работы, а рассчитывал после отпуска вернуться. Однако по семейным обстоятельствам я был вынужден остаться в Приморском крае, поэтому я написал Стусу письмо с просьбой выслать мне вещи, которые остались в общежитии. Стус мою просьбу выполнил, в дальнейшем переписки между нами не было.