Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]

ЭПИЛОГ

Вот, кажется, и все.

Нет, конечно, не все — за пределами этого повествования остается еще многое и многое, что хотелось бы сказать и додумать, остаются те самые мешки с письмами, которые так взволновали моего друга Линевского, и отложившиеся в них исповеди и размышления, очень сложные и мудрые, а порой больные, даже тяжкие, над которыми нужно еще думать и думать, и мне, и тем, кто решит пойти по этому мучительному, усыпанному терниями пути.

А сейчас, «под вечер жизни моей», мне хочется ответить другому моему старому другу и постоянному оппоненту в наших, иной раз очень непростых спорах, который прислал нам семейное поздравление с Новым годом — и там, после обычных пожеланий, была приписка: «а персонально тебе желаю больше оптимизма». В ответном письме я спросил его: «А что ты разумеешь под оптимизмом и как его понимаешь? Бывает ведь оптимизм философа и оптимизм теленка, пасущегося на зеленой лужайке». От прямого ответа он уклонился, подменив его сентенциями типа — «нужно искать и видеть доброе, чистое, светлое», «чтобы яд неверия в идеалы человечества не парализовал весь организм». Это дало мне новый толчок мысли, за который я ему глубоко благодарен.

«Не кажется ли тебе, — пишу я ему, — что само время наше все больше становится новым по сравнению с тем, что мы с тобой привыкли в молодости называть «нашим» и «новым», что на исторической сцене одна декорация сменяет другую, а вместе с нею и свет, освещение, и весь ход происходящей на этой сцене жизненной драмы меняет свою поступь и свою окраску и колорит. Меняет колорит и «океан проблем». Борьба с природой, к примеру, у нас на глазах превращается в проблему защиты природы, от которой не милости нужно ждать, а которой нужно оказывать милость. На кумачовые лозунги социальной революции, лозунги нашей молодости, наслоились отсветы и тени революции уже другой, научно-технической. А теперь формируется и приобретает все большую силу такое, совершенно новое понятие, как экологическая проблема и вытекающая из нее перестройка всей ситуации в мире. Так же, на мой взгляд, все с большей силой и ясностью высвечивается в наши дни роль нравственного начала в трех основных его аспектах — личность, общество, власть, — начала затененного и, в значительной степени, вульгаризированного в результате трудно преодолеваемого догматизма мышления. И не думаешь ли ты, что оно, это благородное, одно из опорных начал природной сущности человека, теряет свою императивность, приобретая вместо этого черты релятивизма и прагматизма — «глядя по обстоятельствам». И не в этом ли коренятся истоки и причины многих наших несчастий и бед, даже преступлений, от которых, оказывается, не спасает ни звание, ни образование, ни положение, ни партийный билет, ни марксистско-ленинская идеология.