Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

— Пришло время нам остановиться. Договор, который я вчера подписал с лордом-протектором Грейгором, — это такая же ваша работа, как и наша, и эта работа выполнена хорошо, несмотря на боль, которую, как мы знаем, вы чувствовали в каждом предложении, в каждой запятой и точке. Мы не могли ожидать большего ни от одного человека, и мы не можем требовать большего от вас. Итак, я освобождаю вас от должности, сэр Рейджис Дрэгонер, с моей благодарностью и благодарностью Шарлиан, а также с нашими самыми глубокими извинениями за все, что мы вам сделали и отняли у вас. Возвращайтесь к своей семье, исцеляйтесь, и если вы найдете в своем сердце силы простить нас, мы просим у вас этот последний дар.

— Ваше величество, — хрипло сказал Дрэгонер, — здесь нечего прощать. Я мог бы попросить вас сменить меня в любое время. Я решил этого не делать. Возможно, это было неправильное решение, но это было мое решение. И все же вы правы. Я не могу… Я больше не могу служить вам, только не в этом. — Слезы из его глаз вырвались наружу, и он покачал головой, когда они медленно потекли по его щекам. — Я люблю Чарис и всегда буду любить. Я никогда не мог — никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить ему, или вам, или вашему дому. Но я смотрю на то, что я уже сделал во имя Чариса, и на последствия, которые это может иметь для Матери-Церкви, и я знаю, что больше ничего не могу сделать. Я устал, ваше величество, так устал. Возможно, это форма трусости, но мне нужен этот шанс исцелиться, и я благодарю вас от всего сердца за то, что вы дали мне его с таким пониманием и состраданием.

— Вы были в ужасном положении на нашей службе, сэр Рейджис. Это место, в которое было загнано слишком много людей, но это делает его только более ужасным, а не менее. Никто не может винить вас за то, что вы следуете своей собственной вере и своей собственной совести. Именно по этой причине мы с Шарлиан с самого начала согласились с архиепископом Мейкелом, что сторонники Храма в Чарисе должны иметь право делать именно это. Так как же мы можем отказать вам в этом праве, когда вы так долго и так хорошо служили нам? Я знаю, вы боитесь конечных последствий наших действий для Матери-Церкви, но я скажу это словами Книги Лэнгхорна. «Молодец, добрый и верный слуга. Радуйтесь любви и признательности вашего Господа и примите награду, которую вы так хорошо заслужили». — Кэйлеб очень, очень нежно потряс посла. — Идите домой, сэр Рейджис. Возвращайтесь домой к тем, кто вас любит, и знайте, что мы с Шарлиан никогда не забудем, в каком долгу перед вами.