Вандалы — оклеветанный народ

Сын Гензона, по меньшей мере, необдуманно (а вообще-то — неразумно) поднявший меч на остготскую Италию, тем самым явно изменил политике, проводимой его предшественником. Видно, он слишком часто смотрел на море. А что можно увидеть, глядя на Внутреннее море со стен Карфагена? Омываемый волнами благодатный, так и манящий к себе, остров Сицилию, лежащий посреди Средиземного моря, как бы делящий этот «мировой океан» античной эпохи на две половины, господствуя над обеими, и одинаково ценный для обитателей островов и берегов обеих его половин.

Во главе остготских войск, занимавших италийскую половину Сицилии после победы Теодориха Остготского над гунноскиром Одоакром, стоял Ансила — отпрыск готского царского рода Амалов, т. е. член правящей Италией династии, подобно тому, как Гунтамунд был членом правящей Африкой династии Астингов. Правда, между противниками существовало существенное различие. Гунтамунд был не только военачальником, но и царем. Поэтому он не отправился из Африки на Сицилию, чтобы возглавить там свои войска, скрестившие оружие с остготами Ансилы. Поначалу вандалам сопутствовал успех, если верить посвященной покорению Сицилии поэме афроримского стихотворца Блоссия Эмилия Драконтия, восславившего в элегическом двустишии военную славу, которую снискал Гунтамунд в войне, знакомой поэту лишь понаслышке. Ибо он был брошен повелителем вандалов в карцер и потому вынужден восхвалять его победу «ин абсентиа» (как говорили римляне, которым не довелось присутствовать при каком-либо событии и быть его очевидцами). Но вскоре военная фортуна изменила Гунтамунду. Своими первоначальными победами вандалы были обязаны внезапности нападения, не раз приносившей успех в аналогичных условиях на Сицилии и корсарам. Однако в долгосрочной перспективе у десантных войск Гунериха не было шансов одолеть хорошо организованные сухопутные войска остготов. Не добившись успеха, Гунтамунду пришлось отозвать своих ратоборцев с Сицилии. Мало того! Вандалы потеряли почти все свои сицилийские владения. К тому же остготы прекратили выплату дани, получаемой дотоле Карфагеном от Равенны, как бы за согласие терпеть присутствие остготских войск и кораблей на Сицилии (о чем в свое время было достигнуто соглашение между Гейзерихом и Одоакром). А прекращение выплаты дани, как в описываемые нами, так и в более поздние времена, было явным признаком того, что сторона, платившая эту дань ранее, больше не боится стороны, которая от нее эту дань получала. Следовательно, вандальское царство при Гунтамунде утратило значительную часть своего могущества и престижа в глазах сопредельных держав.