Демон абсолюта

Если мне придется зарабатывать себе на хлеб с маслом, я попытаюсь найти работу в Лондоне. Какую работу — зависит от моего здоровья. Мое тело было переломано в самых разных местах и в прошлом часто перетруждалось: так что я не уверен, что продержусь в хорошей форме. Я думал о работе ночного сторожа, в каком-нибудь банке Сити или в деловом здании. Единственное требование для этого — опыт службы; и честность — условие, которое преграждает путь очень многим из тех, кто служил. Я могу получить хорошие рекомендации от людей, которым доверяют банкиры, так что у меня неплохие шансы найти место. Почти лучшее, чем мое место сейчас; потому что сэр Герберт Бейкер, архитектор, который строит новый Английский Банк, говорил обо мне с управляющим советом, и они отметили в своих записных книжках, что мое прошение о принятии должно быть рассмотрено со всей возможной благосклонностью, если или когда я его подам.

Видите ли, нет такого ремесла, за которое я мог бы взяться, и я слишком стар, чтобы учиться, да и устал уже учиться. Поэтому мне надо искать такую работу, где не нужно навыков; и по возможности в помещении, если я не останусь в хорошей форме. И мне нравится Лондон. И мне хотелось бы работать в одиночестве. Непросто сходиться с людьми. На ночной работе никто не будет часто встречаться со мной или слышать обо мне. Я долго думал последние два или три года, чем я займусь, если в ВВС мне вдруг придет конец (видите ли, это предусмотрительно: я отдан на милость Хоара и Тренчарда, и принадлежу к тем, о ком рассказывают сказки и верят чему угодно, хотя я честно стараюсь ненавязчиво проползти стороной), и я слушал других ребят, или присоединялся к их разговорам, когда они обсуждали работу на гражданке: — и из всего, о чем я слышал, эта работа ночного сторожа кажется самой подходящей для меня, чтобы можно было удержаться на ней всегда. Видите ли, там главным образом требуется, чтобы сейф на следующее утро оставался нераскрытым. Вы заступаете на дежурство, когда уходит последний клерк, и дверь запирается. Вы покидаете дежурство, когда первый пришедший открывает дверь утром. Никто другой никогда даже не слышит о вас как о личности.