Избранные произведения. V том

— Пошли, маленький колокольчик, — говорит Арула. — Пришло время для особенной ванны.

Мирабель сходит с квадратной платформы шириной в ярд. С босыми ногами и в нижнем белье она следует за Арулой из комнаты в коридор.

Харли отстраняется от брата и идёт через дверь между комнатой для упаковки подарков и коридором.

Задержавшись у смежной двери, Криспин в одиночку слышит последний обмен репликами между его мамой и Прозерпиной.

С явным изумлением швея спрашивает:

— Если не в aqua pura, то в чём вы принимаете ванну в особых случаях?

— В драконьих ссаках, — отвечает Кларетта и смеется в один голос со второй женщиной перед тем, как покинуть комнату для шитья.

Криспин слышал, когда его мама выражалась и похуже, чем сейчас. Он не шокирован, просто смущён. Он не может понять смысл её комментария, а также всего, свидетелем чего он только что был.

Когда они уверены в том, что Арула, их мама и их сестра ушли в одну ванную комнату или другую, братья выскальзывают из комнаты для упаковки подарков, направляются через коридор на юг и находят убежище в комнате Харли, которая расположена рядом с комнатой Криспина.

Несмотря на то, что они обсуждают сцену в комнате для шитья, они не могут сделать выводы о том, что это значит. Возможно, Мирабель собирается пойти на вечеринку этим вечером. Но братьям об этом никто не говорил.

Харли считает, что это несправедливо, что их сестра может пойти на вечеринку, а они оба — нет.

— Разве только, может быть, эта вечеринка — сюрприз для нас.

— Когда кто-либо брал нас на вечеринку? — спрашивает Криспин.

— Никогда.

— Они не собираются начинать и сейчас.

— Давай просто спросим маму о том, что происходит.

— Нет, — говорит Криспин. — Мы не должны этого делать.

— Почему нет?

— Я не знаю. Мы просто не должны, и всё.

— А как иначе мы узнаем?

— Мы подождём и посмотрим.

Харли надул губы.

— Я не понимаю, почему мы не можем спросить.

— По одной причине — мы шпионили.

— Мы нечаянно услышали, и всё.

— Мы шпионили, и ты это знаешь.

— Это не значит, что нас ждут неприятности.

— Нас ждут неприятности, это точно, — говорит Криспин. — Что мы должны сделать — так это подождать и посмотреть.

Главная столовая в «Терон Холле», где обедали взрослые, находится на первом этаже. Они обедают в восемь часов.

Детям накрывают в столовой поменьше, находящейся на втором этаже, в шесть часов.

Кларетта говорит, что то, что дети едят с детьми, а взрослые со взрослыми — это традиция из той части Европы, откуда восходит род Грегорио.

Это могло быть правдой. Криспин знает, что его мама иногда лжёт, но он не знает достаточно о Европе, чтобы не доверять ей на этот счёт.

В любом случае, он лучше будет есть с Харли и Мирабель, чем со своей мамой и отчимом. Здесь, на втором этаже, во время обеда они могут говорить обо всём, о чём пожелают. И им не нужно с трудом проглатывать причудливую пищу для богатых людей, которая подаётся на нижнем этаже, например, варёный лосось, улитки или шпинатное суфле. Здесь они обслуживаются по высшему разряду детской едой, например, чизбургерами, макаронами с сыром или тако[630].