Пограничник

За мной можно сказать гонялись, нашли и в посёлке виа. Отроки Тита что только не делали, чтобы не подпускать особо настырных горожанок и пожилых уважаемых горожан, пытающихся дозваться, докричаться до меня, выкрикивая свои имена и посты, и суммы, предлагаемые за томимых в моём плену. Голова разболелась, и деться было решительно некуда. Еле-еле добрели до места казни, в окружении уже аж трёх сотен бойцов. Вокруг нас собиралась толпа — может зря пригласил всех желающих?

— Хлодвиг, давай, выставляй стену щитов и оттесняй их nahyй! — подозвал я Мериду, задача которого была прозаическая — охрана лагеря. Он и его парни, да и вообще все вокруг, были на взводе — обилие гражданских раздражает, а тут вдруг ещё и горожане пойдут на вылазку? Лишние люди в военном лагере это катастрофа. Понимаю древних полководцев, начинавших наводить порядок в армии с того, что выгоняли за пределы военных частей и лагерей всех лишних, и особенно — женщин.

— Есть! — козырнул кулаком к груди барон.

— Сеньоры, возможны провокации. — Это я к собравшимся за инструкциями остальным баронам. — Сделаем так…

Баронские воины оттеснили толпу. Сотню Рохаса (там десятков шесть на ходу, он больше всех пострадал в бою с наёмниками) остались охранять лагерь. Дедушек попросил заняться самым важным — транспортировкой и охраной пленных, а также передачей «расстрельной команде» — палачей у нас собой не было, не взяли, пришлось искать волонтёров-любителей, потому «расстрельной». Накидывать петли на горло и тянуть за верёвку НАНЯЛИ троицу кандальников, я пообещал скосить за это срок с пяти лет до двух ударной работы на свежем воздухе. Эти явно в своей жизни убивали, терять им нечего, быстро согласились, пока я не провёл открытый кастинг среди им подобных. Воинам казнить неможно! В бою — можно, а так, наказывать, только палачи. Ибо, как известно, палачи не попадают в рай, это пропащие души, в отличие от воинов, у которых шанс есть.

Парни, завидя колонну ходячих, выдвинутую из посёлка, начали постепенно носить и водить из охраняемых палаток для раненых неходячих. Многие пленные были в горячке и без сознания, кто-то ещё как-то… Плевать. Заслужил — получит, даже без сознания. Как только во мне проявлялось человеколюбие Ромы, я мысленно возвращался к девочке в белом платюшке, и рефлексию как рукой снимало. Или её беременную покрытую трупными пятнами маму вспоминал. Вот уж враги рода человеческого эти селяне! Из-за них бедных праведных наёмиков казнят!

Зрители, наконец, поняли, что ожидается что-то более важное, чем просто казнь, начали давить и напирать, что-то опасливо выкрикивать, но сдвоенная шеренга закованных в броню и кольчуги воинов за стеной щитов осаждали готовые сорваться горячие головы. Бойцы Мериды и Алонсо оттеснили горожан на метров пятьдесят от виселиц. А сзади стоял резерв — небольшая оставшаяся армия Ингрид, но зато верхом. Будут бузить — затопчут, и как зовут не спросят.