Интриган. Новый Петербург

И мало того, что среди погибших было две девушки, так еще и обе совсем молоденькие, лет пятнадцати. Точнее не скажешь из-за жутких повреждений, оставленных взрывом и падением.

Третьим павшим колдуном оказался рыжий франт, что охотнее других рвался в бой. Похоже, он находился в самом эпицентре, и, несмотря на щиты, получил сильнее всех.

И выглядел так, словно упал не с пятого этажа, а с горной вершины, а потом еще и прокатился по склону, натыкаясь на острые камни.

Почему-то никто не догадался накрыть тела, чтобы остальная молодежь не видела всего этого ужаса. Хотя в лазарете и общежитии хранилось достаточно простыней, но агенты видимо посчитали, что тратить на это время неразумно и неэффективно. Сложно их винить — привыкшие к войне и смертям мужчины мыслили иначе, чем перепуганные до смерти подростки.

Часть из которых в полном ступоре взирала на изуродованные трупы вчерашних одноклассников, друзей, а может и возлюбленных.

И увиденное вселяло вовсе не ярость и жажду мести — как у опытных бойцов, а острое желание сбежать куда-нибудь подальше, забиться в самый темный угол и не вылезать оттуда до тех пор, пока кошмар не кончится.

А кончится он очень и очень нескоро, даже когда врагов разобьют, заговорщицу казнят и провозгласят мир. Этот кошмар въестся в память, точно ржавчина, и станет частым гостем в зыбких снах.

Привыкнуть к нему непросто, даже погрузившись в омут войны и замазавшись кровью по самые уши. И очень жаль, что всем этим подросткам придется повзрослеть слишком рано и в столь неприглядных условиях.

— Саша! Сашенька!!

— Аля, стой!

Из холла выбежала светловолосая девушка в мужской одежде и упала на колени рядом с вихрастым франтом. Следом выбежала старшая подруга и попыталась оттащить волшебницу от трупа, но та отмахнулась и окутала себя щитом.

Теперь уже на выручку бросились все, включая преподавателей и глав семей. Ведь дело не только в сильнейшей моральной травме, сколько в тщетных попытках «вылечить» любимого.

Беззвучно рыдая, девушка водила над продавленной грудью ладонями, заливая страшные раны тусклым золотым свечением.

У нее бы все равно ничего не вышло — некромантия, думаю, работает от иной стихии. Однако трата драгоценных сил могла не только ослабить защитников, но и убить чародейку — прецедент уже был.

И вместо того, чтобы разбирать завалы и укреплять здание, защитники принялись оттаскивать безутешную страдалицу от тела.

— Нет! — орала та и отчаянно вырывалась. И хорошо, что мана ушла на бесполезное лечение, иначе бы лечиться пришлось всем вокруг. — Отпустите! Саша! Сашенька! Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!!

Наши взгляды встретились, и я отчетливо понял, что проклятия адресованы не только прихвостням Теслы, но и мне. Ведь юный неокрепший ум рассуждает в иных категориях, нежели выбор между меньшими и большими потерями или необходимость пожертвовать ротой, чтобы спасти взвод.

Для этих необстрелянных тепличных синичек любая смерть — это трагедия, а не безликий камешек на чаше весов, что на толику склонит шанс победы в ту или иную сторону.