Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Я вести внимал, что поведала, как витязи кликали клич: на бой, в поединке сразиться, вызывали друг друга они — то Хильдебранд с Хадубрандом меж войск повстречались своих. Сын и отец осмотрели доспехи свои, на чреслах по кольцам кольчуги крепили на поясе крепком мечи. Снаряжались к сраженью герои, пред полки поскакали они. Хильдебранд речь повел первым, старше годами и опытом мудр, юношу он вопрошал: «Какого ты племени роду, кличешь отцом ты кого? Среди соплеменников славны родичи, чаю, твои. Имя одно назови мне, скажу остальные я сам: мне ведом народ сей, дитя». Хадубранд речь повел, сын Хильдебранда: «Мне мудрые старцы поведали, что давние помнят дела: Хильдебранд звался отец мой, Хадубранд я зовусь. Отправился он на Восток, гнева Отахра бежал, с Дитрихом и с дружиной. В отечестве он покинул жену и младенца-сына, наследья лишенных[408], и прочь к восточной земле устремился. Нуждался в нем Дитрих древле, бедный друзьями изгнанник, к Отарху он гневом пылал. Дитриха воин любимый в битву водил дружину, в сече всегда был первым, славен меж храбрых мужей». Хильдебранд молвил тут, сын Херибранда: «Бог в небе свидетель, доселе тебя не сводила судьба с родичем, юноша, кровным, более близким тебе». Тут Хильдебранд снял с руки ковки отменной запястье, дар золотой, что пожаловал гуннов властитель ему: «Прими в знак приязни его». Хадубранд молвил тут, сын Хильдебранда: «Копьем, острием к острию, воин приемлет награду[409]. Старый гунн, твои речи лукавы, копье твое смертью грозит. Оттого до седин ты дожил, что к обману и лести привык[410]. Люди бывалые весть мне привезли из-за моря: Хильдебранд в битве пал, мертв Херибранда сын! По кольчуге сверкающей вижу; одеянье богато твое, знать, хорошего князя ты воин и изгнанником вряд ли слывешь». Хильдебранд молвил тут, сын Херибранда: «Боже всесильный, поистине злая ныне вершится судьба: тридцать лет я в земле чужедальней скитался, бился в первых рядах и метал я копье с той поры, как дружинником стал, но у стен крепостных не единожды не был в битве кровавой сражен. Ну, а ныне родимое чадо пронзит мне кольчугу железом, изрубит меня секирой, или сам его стану убийцей. Ты же сможешь, однако, коль силы достало, старца доспехи добыть, павшего панцирь получишь, коли право свое утвердишь»[411]. . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Тот презреннейший трус из восточных земель, кто от битвы теперь уклонится»[412]. «Не избегнуть сраженья, что любо тебе. Испытаем, который из нас похвалиться добычею сможет, снимет латы и поле покинет, оружьем двоих нагружен». Прежде дротики с силой метнули, те вонзились, застряли в щитах. Тут сошлись, зазвенело железо. Вот щиты их изрублены светлые и сломлено древко копья...