![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
ше возьмет.
— Кто он? — робко спросил ефрейтор.
— Не твоего ума дело.
— Я все равно стукну. В управление ксиву пошлю. До
Москвы дойду. Вызовут тебя, нажмут, расколешься. Лучше
нам раздербанить.
— Отведи в зону, там и поделимся.
— Если бы у меня только Нинка и водка... Похуже есть...
Пропадет рыжье. Отдай нам! Другом по гроб буду! Чтоб
меня...
— Не божись, ефрейтор. Не верю. А на сержанта и заик
нуться не смей.
— Так я тебя и послушал! Забздел, лепило? — с наглым
торжеством спросил Блудов. — Я ваш разговор от слова до
слова выложу.
— А я скажу, что говорил с тобой. Ты обещал сводить
меня в зону, а сержант не разрешил.
— Как я? — опешил Блудов. — Кто тебе веру даст?
— И мне поверят, и ему. Запомните хорошенько, сержант
Коновалов. Ефрейтор Блудов согласился отвести меня в зону,
а я пообещал отдать ему половину своего золота.
— Есть запомнить, Игорь Николаевич! — радостно гарк
нул сержант. «Меня выручает, — понял Коновалов. — А еще
контрик... Вот поди разберись...»
343
— Ты против товарища? — голос ефрейтора плаксиво
дрогнул. — С фашистами на бздюмяру? Я на тебя стукну.
— О чем донесешь-то? — спокойно спросил Коновалов. —
Я в ваши дела не вмешиваюсь. Девок не похаблю, от зеков не
беру.
— За что лее тебя такого голубка в глубинку послали слу
жить? — ядовито спросил ефрейтор.
— За то и послали, что ростом с телеграфный столб вы
махал. И за исполнительность мою. Что скажет командир, то
и выполняю. От себя ни-ни. Я впервой соблазн поимел на
деньги, — простодушно признался сержант.
— Ты слышал, лепило? — радостно закричал ефрейтор. —
Сержант в сознанку вошел, что он на гроши клюнул.
— Ничего я не слышал, — спокойно отпарировал Игорь
Николаевич. — Ты со мной в зону хотел идти, это я хорошо
помню.
— Я скажу, что сержант тебе антисоветчину пер.
— Какую такую антисоветчину? — возмутился Коновалов,
наступая на ефрейтора. Игорь Николаевич незаметно взял за
руку сержанта и заговорил:
— Я и так враг народа. Y меня двадцать пять. За анекдоты
не добавят, тем более не я их рассказывал. А тебе влепят, еф
рейтор.
— За что?
— За язык. Ты признался мне в своих преступлениях.
— Не докажешь!
— Откуда бы мне знать о водке. Ты сказал. Положено над
зирателю рассказывать о себе? Не положено. И анекдоты ты
рассказывал. Не бойся, сержант, я много разных анекдотов
знаю, на то я и контрик. Подтвердишь, Коновалов, что ефрей
тор агитировал нас против власти?
— Зачем ж е не подтвердить? Уж кто топит тебя, лучше его
самого как щенка мордой в лужу ткнуть, — рассудительно
заметил сержант.
— Не шкодничай, пес, не шкодничай, — подхватил Игорь
Николаевич.
— За что ж е меня, Игорек, — взвыл Блудов. — И ты, сер
жант, на друзей нахалку шьешь.
— Кот шкодливый твой друг, — сказал Коновалов.
344
— Пойдем в зону, ефрейтор. С рыжьем от любого отку
пишься, — настойчиво предложил Игорь Николаевич.
— Не могу-у-у, — простонал Блудов. — Если бы не то дело...
— Какое?
— Не скажу, лепило, больше на крючок не подцепишь. Я
о вас промолчу, вы на меня не наговаривайте, — заискивающе
попросил Блудов.
— Посмотрим на твое поведение, — смягчился Игорь Ни
колаевич. — Y тебя часы светящиеся... Из солдатского жалова
нья купил?
— Не за твои деньги, — грубо отрезал Блудов, но тут ж е
спохватился. — Я б тебе и часы на память оставил, если б ты
про заначку сказал. До последнего грамма рыжье сберегу, как
с братом родным поделюсь...
— Мы с тобой родные братья, — продекламировал Игорь
Николаевич.
— Братья мы с тобой, — угодливо подхватил Блудов.