Исчезнувшая стихия (СИ)

  - Но почему? Что я такого сделала? - с обидой в голосе спросила фея.

  - Кэссиди, давайте мы позже поговорим. Например, когда окажемся в помещении, здесь прохладно.

  - Нет. Как только мы зайдем, у вас сразу же появятся неотложные дела, и вы запретесь в своем кабинете. У меня складывается ощущение, что вы намеренно избегаете общения со мной. Что ж если вам это так неприятно, то я уйду, только, умоляю, скажите прямо, - женщины и их логика. Вот как у нее в голове могли возникнуть такие предположения?

  - Желание дамы - для меня закон. И вы ошибаетесь, графиня. Вы и общение с вами - единственное, что скрашивает мое существование последние несколько дней. Так что, возвращаясь к вашему вопросу, позвольте узнать, что вы вообще знаете о демонах?

  - Ну... - она наморщила лоб и очаровательно сложила губы бантиком. - Вы очень сильные маги, в основном природники или стихийники, практически невосприимчивы к боли. Когда вы в боевой форме, то вашу броню практически невозможно пробить, на вас не действуют многие яды, у вас превосходное зрение, нюх и слух, - выдавала она одно определение за другим, будто читая по учебнику, - А еще некоторые из вас обладают способностью читать чувства и видеть чужие воспоминания.

  - Хм, у вас, наверное, стояла оценка 'отлично' в графе по расоведению, - я в принципе и не спрашивал, но Кэссиди сочла необходимым кивнуть, - Все, что вы сказали верно, конечно, но вы не озвучили главного - мы очень вспыльчивы и нам частенько сложно держать себя в руках, особенно, когда мы... изменяемся, - ее глаза округлились. Она поняла, но не то, что мне нужно было. - Мы плохо контролируем свои желания даже в обычном состоянии, когда держим стихию под контролем, что уж говорить о том, когда мы даем себе волю.

  - Ж-желания, - почти дошло. Умница девочка. Она зябко передернула обнаженными плечами под моим пристальным взглядом, привлекая мое внимание к явно неподходящему случаю и погоде легкому вечернему платью. Я поднял с пола сброшенный мной перед полетом плащ, щелчком пальцев, заставив его высохнуть, и укутал в него графиню. Она зачарованно посмотрела на меня, облизнув пересохшие губы. Запах колокольчиков и клубники стал гуще, окутывая меня, туманя сознание. Я наклонился и поцеловал замеревшую толи от страха толи от неожиданности девушку. Поцелуй получился легким, даже каким-то детским, правда ровно до тех пор, пока она не начала мне отвечать. Мне нравилось ее целовать, нравилось ощущать ее губы, ощущать, как подрагивает ее тело под моими пальцами. Я рыкнул, оторвавшись на мгновение от этого соблазна, и провел кончиками пальцев по линии скул, беззащитной шейке, погладил затылок. Аромат, исходящий от нее, усилился. Я шумно втянул в себя воздух. И замер, все еще удерживая Кэссиди в своих руках. Это было приятно? Да. Мне нравилось? О да. Но... Но почему-то перед мысленным взором возникло другое лицо и вспомнился другой поцелуй, на другой башне. Он был горячим, сводящим с ума, выжигающим последние мозги, он заставлял сердце биться чаще, он будил во мне Демона, он был живым и настоящим. Твою мать! А этот тогда, какой? Игрушечный?