Избранные произведения в одном томе

Хатч поблагодарила Марка за поездку и вернулась к «роверу». Она постояла несколько секунд, уже будучи наполовину в машине, пристально глядя на круг древних камней и соображая, какая же часть увиденного в храме была подлинной, а сколько там плодов воображения дизайнеров Черновски.

Костюм с защитным полем сидел на ней, как вечернее платье, только лицо прикрывал жесткий овальный щит, позволявший ей говорить и дышать без труда. Еще он оберегал от резких перепадов температуры и высокой радиации, к тому же сохранял атмосферное давление, обеспечивая возможность работать в вакууме. Надев подобный костюм, скорее чувствуешь, что одет в просторные майку и шорты из мягкой ткани. Мощность извлекалась за счет электрослабого взаимодействия, и костюм мог бесконечно подпитывать сам себя.

Когда здесь возвели храм, климат был намного мягче, а на окрестных землях процветало земледелие. Позднее город и храм были разграблены и сожжены, однако затем храм восстановили — и несколько раз отстраивали заново после штурмов этого бастиона. В конце концов, по мнению специалистов, он стал центром империи.

А потом начал медленно, но верно рассыпаться в песок.

Загудел комм.

— Хатч? Мы готовы к вылету.

Это была Тони Хамнер, одна из ее пассажиров. В данный момент Тони руководила погрузочной командой.

Двое из людей Черновски поднимались из ямы по выщербленным каменным ступеням.

— За мной, — велела Хатч.

Через несколько минут она находилась перед посадочным модулем. Рядом стоял еще один «ровер», и с него сгружали ящики, содержавшие артефакты и почти уникальные фрагменты храма, залитые перед упаковкой защитной пеной.

— Мы прихватили кое-какую керамику, — сообщила Тони. — И даже одну статую.

— Статую? Чью?

Та рассмеялась.

— Над этим не задумывались. Однако она в хорошем состоянии.

Подошли еще двое грузчиков. Один смотрел на эмблемы корабля.

— Чаши, — произнес он. — Вы верите в это? До сих пор?

— Джон — новенький, — пояснила Тони. — Это — обожженная глина, — сказала она. — Сделаешь все правильно, и она станет вечной.

Тони была гибкой, оливково-смуглой и беззаботно-веселой. Четыре года назад Хатч забрала ее из Солнечной системы, вместе с мужем. Ходили слухи, что она бывает чуть-чуть чересчур бесшабашно-веселой. Он поверил слухам и засобирался домой; Тони ясно дала ему понять, что категорически намерена остаться. Ей, специалисту по энергетическим потокам, выпала возможность показать, на что она способна! Работа на Пиннакле, где она почти бесконтрольно оснащала оборудованием и усовершенствовала свои системы, была для нее верхом мечтаний.

А затем Тони решила, что ее супруг — никчемная личность.

Ящики были тяжелые, и очень важно было правильно разместить груз, равномерно распределив тяжесть. Хатч показала, куда их ставить, а потом поднялась в каюту. Трое пассажиров уже находились здесь.

Одного из них — Тома Сколари, специалиста по автоматической обработке данных — она знала очень давно. Сколари представил ей Эмбри Дезджардзян, врача, чья вахта здесь подошла к концу, и Рэнди Найтингейла (они были шапочно знакомы). Найтингейл оказался пассажиром, вписанным в ее декларацию в последний момент. «Полет домой, — пояснила она, — займет тридцать один день». Как будто они сами этого не знали.