Сальто назад [СИ]
- Автор: Рогов Борис Григорьевич
- Серия: Сальто мортале #2
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Сальто назад [СИ]». Краткое содержание книги:
Use the arrow to expand or collapse this section
Через две недели комы сознание возвращается к ГГ, но помнит он только свою жизнь до сентября 1975 года. Послезнания больше нет, и он вынужден вести жизнь обычного молодого человека с инвалидностью и головными болями. Канва мировых событий развивается в русле изменений, которые привнёс в историю главный герой. После выхода Болгарии и Румынии из Варшавского договора обе страны переживают попытки военных переворотов. Югославия переживает этнический конфликт в Косово. Тито, который благодаря полученным сведениям продлевает жизнь на год, меняет конституцию. В результате Югославия в прежнем виде перестаёт существовать. Албания, Болгария и Румыния также входят в единое, но состоящее из суверенных национальных территорий. В 1981 году Людмила Живкова избегает покушения. Инициатор выявлен и расстрелян. В благодарность за спасение Живкова назначает, предсказавшего это событие ГГ директором строительства культурного центра Болгарии в Новосибирске. Распавшийся на Пуштунистан и Мавераннахр Афганистан продолжает пребывать в состоянии междоусобных войн. В результате переговоров всех сторон конфликта, принимается решение о возвращении на трон короля Захир Шаха. Саддам Хуссейн вместо нападения на Иран вторгается в Кувейт и за два дня оккупирует его. Не задерживаясь на долго, он инспирирует волнения в провинциях Саудовской Аравии населённых шиитами и под предлогом защиты единоверцев быстро громит королевство. Воодушевлённый лёгкой победой Саддам сколачивает очередную арабскую коалицию и в очередной раз атакует Израиль. За три дня интенсивных боёв Израиль прекратил существование превратившись в автономную еврейскую часть государства Палестина. В СССР офицерам КГБ и УБХСС на материале дневника ГГ вскрываются аферы с хлопком. «Хлопковое дело» начинается на несколько лет раньше чем в реальности. Фигуранты — коррумпированные партаппаратчики для того, чтобы скрыть следы своих преступлений разжигают на территории Средней Азии выступления мусульманских боевиков. Борьба исламских сил против русских коммунистических властей поддерживается Пакистанскими и Турецкими спецслужбами. Исламисты быстро выходят из под контроля чиновников и ведут партизанскую войну, не стесняя себя в средствах. Вершиной исламского сопротивления становится покушение и убийство Брежнева в Ташкенте в марте 1982 года. Занявший пост генерального секретаря Черненко, после карательных акций в Узбекистане принимает решение об изменении конституции СССР с внесением статьи об условиях исключения республик из состава Союза.
ГЛАВА 28
СТАРТ ГОНКИ НА ЛАФЕТАХ ДАН
События первой половины 1982 года
4 января — Вступил в действие «Договор о дружбе Балканских республик», ликвидированы границы между Сербией, Македонией, Боснией, Черногорией, Болгарией, Румынией и Албание*.
6 января — в Лиссабоне состоялась 200-тысячная демонстрация против войны и размещения в Португалии ЯО и ОМП
19 января — смерть Семёна Цвигуна, первого зампреда КГБ. По официальной версии — самоубийство
25 января — смерть Михаила Суслова, главного идеолога СССР
16 февраля — начало боевых действий международной коалиции против Сирии, Ирана и Ирака*
1 марта — советский спускаемый аппарат «Венера-13» совершает посадку на планете Венера
2 апреля — Аргентинские войска захватили Фолкленды.
23 апреля Английская компания «Синклер Рисёрч» представила 8-разрядный домашний компьютер «ZX Spectrum»
30 апреля — торжественное открытие Дворца Науки и Культуры в Софии
3 мая — начало строительства Болгарского культурного центра в Новосибирске*
— Кыстя, ты у ныс… кажтса… кх-м-м, в отделе прыпаганды и агитации начинал? — Голос Брежнева скрипит сильнее обыкновенного. Ему недавно заменили протез, и рот пока не привык к новому инородному телу. От этого речь слышится окружающим более невнятной. — Тебе придётся место Суслова занять. М-да… Ты, не беспокойся, много работать не придётся. Мы тебе скоро сменщика подберём… А этот год, твой, не обессудь…
Генсек с трудом оторвался от кресла и грузно переместился к окну. Он задумчиво уставился на заснеженное здание Арсенала, перевёл взгляд куда-то вверх в затянутое серыми облаками московское небо. Всем присутствующим показалось, что Брежнев забыл о них, но никто не осмеливался привлечь внимание. Оказалось, нет. Генсек вернулся к действительности, хриплый причмокивающий голос снова зазвучал невнятно, но достаточно громко.
Последнее время Генсек частенько застывал в неподвижности, словно засыпая на ходу с открытыми глазами.
— Жалко… жалко Михал Андреича, — Брежнев пожевал губами, словно приноравливаясь к мешавшему протезу. — Сильный был человек… Мне вот тоже скоро… на кого страну оставить?
Никто не ожидал от генсека такого оборота. Все старики, собравшиеся на сегодняшнюю встречу недружным хором стали уверять своего бессменного босса, что он ещё выглядит о-го-го, что время терпит, что всё прекрасно и не стоит переживать по пустякам.
— Андрей, ты не мог бы рассказать, что там, в мире на сегодня твориться. — Брежнев по-свойски обратился к министру иностранных дел. — Как-то уже прореагировали наши друзья и партнёры? Нам же надо внеочередной пленум ЦК готовить…
— Пока ничего определённого никто не пишет. Все ждут нашего решения. Не раньше, чем завтра в утренних газетах. — Громыко докладывал напряжённым голосом. Он пока и сам не понимал, как относиться к новому назначению. Суслов был человеком чудовищной работоспособности. Он умудрялся курировать почти десяток институтов историко-философского направления. Кто будет теперь вести это дело, он не представлял.
«Леонида Ильича надо менять» — в который уже раз, пронеслась в голове Громыко мысль. — «Только на кого? Жаль, что Юрку Андропова взорвали, умнейший был человек».
Внезапно с места что-то совершенно непонятное забухтел Кириленко. Никто не мог понять ни слова из его бурного потока звуков.
«Да что ж такое! Зачем пригласили даже в узкий круг этого конченого маразматика?» — подумал Андрей Андреевич, но вслух ничего не сказал. — «Он же ничего путного не только сказать, он и думать-то уже не может. Не его ли Леонид задумал на идеолога?».
Словно в подтверждение его мыслей, Кириленко перестал издавать звуки, но начал что-то быстро писать. Однако каракуль, что выводили его исковерканные артритом пальцы, тоже прочитать никто не мог.
— Положение вокруг нас в мире не очень хорошее, — Громыко заметил, что Брежнев не отрывает от него взгляд, словно чего-то ждёт. — Рейган ведёт себя как какой-то маньяк! Грозится Ирак стереть в порошок. Вот послушайте, что он сказал в октябре прошлого года. Я не мог не выписать — «…стратегия Холодной Войны: мы выигрываем, они проигрывают…». Ярый антикоммунист и даже не скрывает этого. Мракобес и фанатик. Че Гевара империализма. Пробил через конгресс программу увеличения военных расходов такое, что только Рузвельт в войну сумел пробить.