Сказка без чудес

— Ну, довольно вам фантазировать, — пресекла полемику Василиса Митрофановна. — Давайте в реальный мир вернёмся…

— Ага, в самый что ни есть реальный, — подтвердил отставной чиновник злорадно. — Где баба Яга на ступе по небу летает, леший с диким медведем по улицам разгуливают, а Василиса Премудрая соображает, как бы ей участок реликтового бора в собственность у государства оттяпать!

Тётка взглянула строго васильковыми своими глазами:

— Мы, Глебушка, Хранители, а не сказочные персонажи — колдуны да волшебники. И, как могли, Заповедный бор оберегали семь тысяч лет. И, между прочим, сохранили для вас, потомков, в первозданном, можно сказать, состоянии. Не много таких реликтовых природных заповедников на планете Земля осталось. Потому что вы, говнюки-гомосапиенсы, такую цивилизацию создали, при которой места ничему живому, кроме вас, нет. Да и друг дружку вы не уничтожили до сих пор, подозреваю, лишь благодаря Божьему промыслу…

Глеб Сергеевич отчего-то обиделся:

— Вы уж, Василиса Митрофановна, определитесь, наконец, с моим статусом. То я вроде как ваших, реликтовых гоминоидов, кровей, то говнюк — гомо сапиенс…

— Выблядок ты, Глебушка! — охотно пояснила за сестру баба Ягода.

— Ну вот, вообще, уже до оскорблений дошло! — возмутился Дымокуров.

— Ничего оскорбительного! — возразила старушка. — В прежние-то времена, к примеру, как бывало? Держит барин псарню чистокровных борзых. Щенок, что б ты знал, тогда дороже лошади, а то и крепостного крестьянина стоил! И вот, случалось, что чистопородная сука где-то на стороне с простым дворовым кобелём э-э… стакалась. Ну, и щенков, что опосля у неё рождались, выблядками называли. Так и в бумагах прописывали. Судились даже. Дескать, продал мне помещик имярек под видом чистопородного щенка борзой выблядка… вполне официальный термин. Так и ты. На стороне, можно сказать, родился. Метис, полукровка…