Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
У подъезда дворца его ожидала маленькая придворная карета, запряженная парой выхоленных вороных коней в английской сбруе, с подрезанными как у фокстерьеров, под самый корешок, хвостами. На высоких козлах, вытянув вперед ноги, затянутые в гетры, сидел кучер в алой ливрее с пелеринкой, обшитой широким золотым басоном с черными орлами, в сильно скошенной на правый бок, надетой по-наполеоновски треуголке, удерживаемой на голове подбородочным ремнем. Пожилой, толстый, с бритым лицом швейцар открыл дверцу кареты, почтительно подсадил адмирала, быстрым и ловким профессиональным движением перехватил свободной рукой скомканную трехрублевую бумажку, сунутую ему Грином, и, захлопнув дверцу, бросил кучеру густым басом: «Трогай!» Резвые кони с места взяли крупной рысью и шутя повезли легкую каретку к настежь раскрытым широким воротам дворца, где стояли выкрашенные косыми бело-желто-черными полосами будки часовых. Два огромных кирасира в длинных, до пят, шинелях, перетянутых белыми ремнями, в блестящих касках, выбросили одновременно вперед правые руки с обнаженными палашами, беря «на караул». Грин поднял к треуголке руку в белой перчатке, и карета выехала из дворцовых ворот.
Адмирал Грин был не в духе. Принятые им быстрые и энергичные меры для прекращения забастовки на большом механическом и судостроительном заводе Кроне и К°. – арест и высылка забастовочного комитета – не только не привели к желанному результату, но вызвали, в свою очередь, забастовку на соседнем заводе Руссуд и, в довершение всего, по полученным в это утро в градоначальстве сведениям, нависла серьезная угроза прекращения работ портовыми грузчиками.
Градоначальник только что отпустил бледного и взволнованного управляющего заводом Руссуд, приехавшего к нему с докладом об утренних происшествиях на его заводе, и сидел один в своем обширном кабинете за огромным письменным столом, в глубокой задумчивости постукивая карандашом по лежащей перед ним кипе бумаг. Яркое южное солнце заливало потоками света кабинет градоначальника, отражаясь в натертом паркете и блестящей полировке письменного стола. В высокие окна открывался вид на кипучую жизнь порта; а дальше, за низким и длинным молом, искрилось под горячими лучами солнца безбрежное море с тонко очерченной линией горизонта, из одной точки которого отчетливым завитком стлался дымок парохода. Адмирал задумчиво следил некоторое время за причудливыми завитками далекого дыма, затем, точно с трудом, отвел взор от этой мирной картины и, насупив сердито брови, нажал кнопку электрического звонка.
В дверь просунулась голова курьера.
– Правителя канцелярии! – сказал адмирал и принялся просматривать лежащие перед ним бумаги, делая пометки на полях крупным размашистым почерком, жирно надавливая синим карандашом. Через несколько минут дверь раскрылась вновь и пропустила человека средних лет в изящно сшитом штатском костюме. В руках его была папка с бумагами. Это был правитель канцелярии градоначальника. Неслышно ступая по ковровой дорожке, он быстро направился к письменному столу адмирала.
– Опять у вас куча бумаг, – сердито сказал адмирал, увидев в руках вошедшего объемистую папку. – Да вы меня утопить в них хотите, что ли?
– В нашем деле, к сожалению, без этого не обойтись, ваше превосходительство, – мягко, слегка картавя, ответил чиновник и, подойдя к столу, остановился в выжидательной позе, слегка склонив набок голову.
– Ну, давайте, что там у вас есть, да только поскорее, потому что мне нужно ехать на завод Руссуда.
Правитель канцелярии испуганно посмотрел на адмирала.
– На завод Руссуда? – переспросил он. – Вы бы поостереглись, ваше превосходительство, на этом заводе, говорят, сегодня очень неспокойно. По имеющимся у нас сведениям, рабочие там очень возбуждены…
– Вот потому-то я туда и еду, – ответил адмирал. – Их директора и управляющие слишком слабонервны, чтобы спокойно разговаривать с рабочими, когда у этих вожжа под хвостом.
– Не смею вас отговаривать, ваше превосходительство, но все же позволю себе посоветовать вам взять с собой надежную охрану.
– Никакой охраны-с! – отрезал адмирал. – Я еду один и прошу вас распорядиться подать мне через полчаса экипаж, Ну, что у вас есть срочного? Как в городе?
– Особенно срочного ничего. Если вы спешите, с этими бумагами можно подождать до моего вечернего доклада. А в городе опять большой скандал: сегодня на рассвете в меблированных комнатах «Черная роза» обнаружен труп молодого Губина, сына крупного одесского купца, с огнестрельной раной в голове. По всем признакам – самоубийство…