Танец на крыльях

— И зависните с ней на два часа. Она как императрица там себя чувствует и разжирела, как корова. Ой, кстати, забыла сказать! Я вчера встречалась с тем мастером тэту — он просто бог! Но, Диан, он совсем не торопится в наш салон — работает только на себя и помещение арендует близко к дому.

— Значит, надо предложить ему такую аренду, чтобы он продолжал работать на себя, но хотел это делать в нашем салоне. А будет сопротивляться, придется его соблазнить. Тебе, кстати, сделать кофе? — я орудую около кофемашины, загружая в себя уже третий потрясающий сырник.

— Кого соблазнить? Доброе утро, — в гостиную вошел Андрюша при полном параде и со смущенной улыбкой на губах.

Надо быстрее отселять эту парочку, а то бедный парень чувствует себя неуютно.

— До интима, надеюсь, не дойдет, соблазнять будем другими инструментами, — смеюсь я. — Вот, к примеру, Риммочкиной стряпней. Римма, скинь мне, что за план ты наваяла, и да — сегодня и завтра у вас обоих выходные.

*****

К офису Ланевского я подъезжаю только в полдень. На подземной парковке замечаю Женечку. Он не спеша идет от своего автомобиля мне наперерез. Как огромный холеный кошак. Кому-то ведь перепадет такое счастье.

— Классная тачка, мадам!

— И ты тоже отлично выглядишь, — улыбаюсь я. — Привет, Женечка, с праздником тебя.

Он барабанит пальцем себе по щеке, призывая к поцелую. Мне приятно поцеловать такого красавчика. И как только я прикасаюсь губами к его щеке, крепкие руки затягивают меня в объятия.

— Я не успел тебя отблагодарить, моя спасительница, — шепчет Женечка, пытаясь забраться руками под мой распахнутый полушубок и упираясь твердым пахом мне в бедро.

— Знала бы, что в качестве благодарности ты сможешь предложить лишь свой чудотворный член, ты бы сейчас этой волшебной палочкой по нарам стучал.

— Сколько яда! Только сдается мне, что это у твоего фотографа волшебная палочка. Просто скажи, чтоб я понял, чем он круче меня?

 — Жень, это все равно что спросить, чем твоя мама лучше моей.

— Моя, похоже, ничем, судя по тому, что я недавно узнал о твоей.

— Но любишь-то ты свою маму.

— Это да, — соглашается Женя. — И все же, что для тебя этот Сантана?

Он мой кислород.

— Он мой самый лучший друг, — выдыхаю красавчику в лицо, и он еще приближается, едва не касаясь губами моих губ.

— Так мы тоже можем отлично подружиться… С тобой я готов дружить двадцать четыре на семь, презервативами ток запасемся.

— Жень, мы с Феликсом дружим без презервативов.

— Думаю, мне неинтересно об этом знать, — мужская рука сжимает мою грудь. — Моя женщина должна быть только моей. И, если что, то я тоже готов без резинок, я с тобой даже на детей согласен.

— Даже! Какая жертва, Женечка! — я с силой сжимаю в ладони его пах сквозь джинсы и шепчу: — Я не хочу детишек, дорогой.