Шаг первый. Новый мир

Внезапное и неожиданное ощущение чужой руки в волосах было необычным и непривычным. Последний раз нечто подобное я чувствовал ещё в прошлой жизни.

— Что случилось? — тихо спросила Гермиона. — И не говори, что «ничего». У тебя на лице всё написано.

Я лишь глубоко вздохнул.

— Ты мне не доверяешь? — досаду в её словах можно было буквально пощупать.

— Доверяю.

— Но не расскажешь.

Не открывая глаз, тихо заговорил:

— Мы в мире магии. Тут можно читать мысли, принуждать заклинанием или зельем, да хоть тот же Веритасерум. Мои тайны могут нанести вред тебе же. Я вот только что придумал совершенно легальный способ выудить любую информацию из человека. Амортенция.

— Что? Амортенция? Как? — даже поглаживания головы на миг прекратились, тут же став чуть более оживлёнными. Заговори о знаниях и информации — Гермиона тут же станет более активной.

— Поишь человека Амортенцией на себя, тот, как и положено, теряет голову. И ты такой: «Дорогая моя, ты же выполнишь мою просьбу?». И жертва выполнит, осознанно. Всё, ради «любви». Жуткая вещь, и абсолютно законная. Хорошо хоть, не навсегда и быстро проходит.

— Думаешь, я не распознаю Амортенцию? Если вдруг апельсиновый сок начинает пахнуть жел… Чем–то другим — это повод задуматься.

— Герми. Мои тайны — опасны. Это не тайны Поттера, самые страшные из которых в том, что ему несладко у родственников, и в том, что у него дырки на всех носках.

Девушка тихо хихикнула.

— Тут всё серьёзно. Взваливая на тебя груз тайн, я лишь подвергну тебя, пусть и эфемерной, но опасности. Да и к чему лишние беспокойства?

— Вдруг я смогу помочь? Пойми, я беспокоюсь за тебя.

— Мне это, конечно, льстит, но… — тут я вновь подумал, у кого можно просить помощи, а перед закрытыми глазами то и дело возникал образ портрета леди Вальбурги. Отправлю–ка я письмо Кричеру, пусть расскажет о проблеме портрету, а та может книжку какую пошлёт, или посоветует чего.

— Знаешь, Герми. А мне и вправду может потребоваться помощь.

Рука, что так приятно гладила меня по голове, на миг замерла.

— Какая?

— Ещё не придумал, но завтра точно придумаю. Кстати. Как проходит наш эксперимент?

— Плодотворно.

Открыв глаза, я посмотрел снизу вверх на улыбнувшуюся Гермиону.

— Однако, — напустила она в голос серьёзности. — Я считаю, что думать о чём–то подобном нам слишком рано.

— Да я сам того же мнения. Но в принципе–то подумать можно?

— Кто знает…

— Кстати. Ты ведь почти оговорочку по Фрейду сделала.

— Что?

И улыбаемся понаглее.

— Чем, говоришь, для тебя пахнет Амортенция?

— Ничего не знаю. Впервые слышу. И вообще, — меня принудительно вернули в сидячее положение. — Спать пора, время позднее, уроки завтра, тренировки. Нужно выспаться.