Избранные произведения. I том

— Возможно, некоторое время ей нужно побыть одной, — ответил Питер.

— Иди вперед, я догоню, — попросила Ванму.

— Ты думаешь, что сможешь поговорить с ней? — поинтересовался Питер.

— Думаю, можно попробовать, — уклончиво ответила Ванму.

Питер поцеловал ее.

— Я напустился на нее. Скажи ей, что я прошу прощения.

— Может, ты сам ей скажешь, попозже, — предложила Вамну.

Она вернулась на корабль. Квара все еще сидела лицом к своему терминалу, над которым продолжали висеть последние данные, которые она изучала до того, как Питер и Ванму прибыли на корабль.

— Квара, — позвала Ванму.

— Убирайся.

Осипший голос был явным свидетельством того, что она плакала.

— Все, что сказал Питер, правда, — сказала Ванму.

— Ради этого ты пришла? Травить мне душу?

— За исключением того, что он слишком высоко оценил человеческую расу. Мы мало улучшились.

Квара фыркнула. Почти утвердительно.

— Потому что, как мне кажется, все здесь уже решили, что ты — варелез. Осудили и не оставили надежды на досрочное освобождение, не пытаясь сперва понять тебя.

— О, они меня понимают, — с издевкой сказала Квара. — Маленькая девочка сокрушена потерей жестокого отца, которого она тем не менее любила. Продолжает искать замену отцу.

Продолжает отвечать всем другим с безумной яростью, которую скопировала у отца. Ты думаешь, я не понимаю, что они думают?

— Они прикололи к тебе ярлычок.

— Неверный ярлычок! Я могу думать, что Маленького Доктора следовало бы держать поблизости на случай необходимости, но я никогда не говорила ничего о том, чтобы использовать его, не делая новых попыток понять Десколадеров. Питер попросту угрожал мне, как будто перед ним снова был тот адмирал.

— Я знаю, — вздохнула Ванму.

— А, ну да, конечно. Понимаю, ты мне сочувствуешь, потому что понимаешь, что Питер не прав. Давай-давай, Джейн уже сказала нам, что вы двое — что это была за идиотская фраза? — полюбили друг друга.

— Я не могу гордиться тем, как повел себя с тобой Питер.

Он сделал ошибку. Это бывает. Иногда он задевает и мои чувства. И ты так делаешь. Например, только что. И непонятно почему. Но иногда и я задеваю других людей. Иногда я делаю ужасные вещи из-за того, что совершенно уверена в своей правоте. Мы все такие. Во всех нас небольшой кусочек варелез. И маленький кусочек раман.

— Какая приятная, хорошо сбалансированная студенческая философия, — поддела Квара.

— Это все, на что я способна, — спокойно ответила Ванму. — Я не настолько образованна, как ты.

— А это прием, чтобы заставить меня почувствовать себя виноватой?

— Скажи, Квара, если ты не играешь роль своего отца и не пытаешься вызвать его обратно, или что там говорят психоаналитики, почему ты постоянно на всех злишься?

Квара наконец развернула кресло и посмотрела в лицо Ванму. «Да, она таки плакала».

— Ты действительно хочешь понять, почему я все время переполнена иррациональной злостью? — в ее голосе отчетливо прозвучала насмешка. — Хочешь поиграть в психоанализ? Ладно, как тебе такое? Знаешь, что меня постоянно злит? То, что все мое детство мой старший брат Квим тайно приставал ко мне, а теперь он мученик, и его собираются канонизировать, и никто никогда не узнает, какой он был жестокий и какие ужасные вещи он делал со мной!