Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
В этой обстановке всеобщего разброда мистер Дамфи сохранял железное спокойствие и даже проявлял по отношению к своим ближним некоторую добавочную свирепость. Никто из клиентов не смел жаловаться ему на денежные потери или обнаружить перед лицом банкира нехватку выдержки.
— Дела дьявольски плохи, — говорил он каждому входящему в его кабинет. — Что имеете предложить?
Поскольку каждый таил в груди одно лишь страстное желание получить обратно потерянные деньги и именно об этом не решался сказать мистеру Дамфи, то банкир неизменно торжествовал победу. Торжествующим его застал и мистер Пуанзет, когда зашел к нему наутро после возвращения из Сан-Антонио.
— Ну как, невесело там? — спросил банкир бодрым тоном. — Вдове повезло больше, чем некоторым ее соседям, но настроение у нее, полагаю, неважное. Сочувствую вам, Пуанзет. Как деловой человек, вы не станете оспаривать, что капитал был помещен с достаточной мерой надежности. Но попробуйте доказать это женщине! Надеюсь, что ранчо заложено не более чем за половину стоимости. Ну как она, вне себя? Меня это не удивляет. Наверное, твердит, что ее надули. Женщина всегда женщина! Мы-то с вами их хорошо изучили, не правда ли, Пуанзет?!
Испустив свой обычный лай, мистер Дамфи подмигнул гостю.
Артур поглядел на банкира с непритворным удивлением.
— Если вы имеете в виду миссис Сепульвида, — холодно сказал он, — я не виделся с ней. Думал навестить ее позже, но ваша телеграмма нарушила мои планы. Я успел лишь побеседовать с отцом Фелипе.
— Значит, вы не знаете, что жила Конроя разрушена землетрясением? Ушла вниз, под землю; а с нею и пятьдесят шесть тысяч вдовы! — Мистер Дамфи прищелкнул пальцами, как бы обозначая тем жалкую участь капитала, еще недавно принадлежавшего вдове. — Не знаете?
— Нет, — ответил Артур с глубоким спокойствием и какой-то томной задумчивостью во взоре, которая потрясла мистера Дамфи больше, чем самое сильное выражение отчаяния, — впервые слышу. Надеюсь, не это побудило вас вызвать меня телеграммой.
— Нет, — поспешил ответить Дамфи, не отрывая внимательных глаз от Пуанзета и стараясь разгадать причину непонятного, ни на что не похожего равнодушия своего гостя к денежным делам женщины, на которой он намерен был жениться. — Конечно, нет.
— Так вот, — сказал Артур с тем таящим угрозу спокойствием, по которому только и можно было судить о его глубоком интересе к предмету разговора. — Я еду в Гнилую Лощину, чтобы повидать Гэбриела Конроя и выступить защитником на его процессе. Прошу вас рассказать мне об этом убийстве, в котором, кстати говоря, Гэбриел, если он по-прежнему тот Гэбриел, каким я его знаю, не принимал, конечно, ни малейшего участия. Засим я готов выслушать и вашу историю; потому что маловероятно, чтобы вы вызвали меня, не имея к тому личной надобности. Понимаю, конечно, что вам показалось весьма соблазнительным теперь, когда Рамиреса больше нет, избавиться также от Гэбриела и его жены. Но об этом позже. Расскажите мне про убийство.
Мистер Дамфи, подавленный тоном Артура и, так сказать, перешедший под его командование, вкратце изложил уже известные читателю факты; он получал полную информацию о происходящем по телеграфу из Гнилой Лощины.
— В последней телеграмме говорится, что он снова задержан, — сказал Дамфи, — но думаю, больше попыток линчевать его не будет. Я принял надлежащие меры, — добавил он, возвращаясь к прежнему самоуверенному тону, — у меня там свои люди.