Паладин. Том 2

Все, что мне нужно — убрать пришельцев. Они повинны во всем хаосе, происходящем в мире. Жаль, но даже Игла… Ах, моя наставница и вторая мать, как я могла быть такой слепой? Но поверь, я не забуду твоего лица и твоих песен перед смертью. Ты одна из немногих, кто понимал меня.

По дороге то и дело взгляд натыкался на недоумевающие замершие фигуры. Люди пытались куда-то идти, но ноги не слушались их. Пришельцы. И у всех в глазах: «За что?!». Ничего, скоро вернетесь все по домам.

— Кассандра! Доченька! Ты ли это?!

— Нет, маменька. Я все еще демон. Дайте мне спокойно пройти на казнь.

Маменька замерла, но вскоре ускорилась, нагоняя идущих со мной стражников.

— Что с ней?

— Да вот, сама пришла, сдается. Мол, злодейка. Мы проверили — и правда, сходится! Вот, на казнь ведем!

— Правильно, правильно! Святой отец говорил, что доченьку мою уже не спасти… только освободить тело от духа грешнего…

И маменьку мою испортили пришельцы. А ведь была обычная крестьянская женщина, пекла пирожки… Я запомню и твою улыбку, и твой добрый взгляд, когда мы возвращались побитыми Роджи.

В памяти всплыло последнее, что я видела в Темном Дворце. Кучи стоящих истуканов. И среди них — Роджи. Не знаю, ошибка это в памяти или правда, но я запомнила его со слезами, текущими по щекам. И это наш деревенский хулиган. Я запомню твою слабость, и унесу с собой, Роджик!

Наконец, меня вывели к площади. В сверкающем доспехе стоял новый король. Золотая корона венчала его чело. Интересно было бы взглянуть на лица людей, когда он исчезнет, а доспех и корона свалятся на землю с диким грохотом. Рядом с ним был воткнут какой-то красивый, явно эльфийский меч. А в центре площади стоял обычный деревянный пень. Ха, ну мне больше и не надо. Прикрыв один глаз, я проверила всех, кого хочу запомнить перед казнью. Маменька, Игла, Роджи, отец, Анри… Отряд Сестер, Легион Когтя, Пляска Ада. Сколько же мы всего натворили… Но я расплачусь. Кровью.