Купеческая дочь замуж не желает

После получения свидетельства об опеке мальчишка успокоился и уже без страха поехал с нами в приют. Вещей личных у него там не было, так что получение документов не должно затянуться надолго. Но я ошиблась. Наше появление с Минькой большой радости у директрисы не вызвало, но Миньку она шустро сгребла за плечо.

— Ну, наконец — то, нашелся! А мы уже везде искали мальчика! Спасибо, что привезли его!

И попыталась технично выставить нас вон из кабинета. Но не тут — то было! Отец и барон Шефир выступили таким слаженным дуэтом, что просто загляденье! Как будто репетировали такой сценарий. Папа давил авторитетом и бумагой об опекунстве, барон сыпал статьями законов… Я в восхищении замерла сусликом на стуле для посетителей, и покидать помещение не собиралась, пока не досмотрю спектакль.

Мои давили, директриса стенала и делала лицо сиротки Хаси, у которой отобрали последнюю краюшку хлеба. Наконец, наши победили, документы были выданы со слезой во взоре. Под конец директрисой было предложено, чтобы ребенок прошел, попрощался со своими товарищами. Ребенок этого весьма активно не хотел и потащил меня за рукав на выход из серых приютских стен на свободу.

На улице и впрямь дышалось легче. Хоть мы и не заглядывали по комнатам, но кое — что всё — таки успели увидеть — и скудную обстановку, и бедную одежонку на детях и затравленные взгляды, и завистливые — на Миньку. А он так и не выпускал мою руку, шел, не глядя по сторонам, только бы уйти отсюда прочь. Но теперь нас тут ничего и не держало.

Перекусив перед дорогой в знакомом уже нам постоялом дворе, мы двинулись в обратный путь. Ещё решили навестить Дарти в их имении, чтобы начать кампанию по проверке приюта на предмет махинаций и нарушений, да и ремонт дорог в округе хорошо бы обсудить, чтобы было что предложить предводителю и местным помещикам. На голом альтруизме я этот проект не потяну. А вот если все внесут свой вклад, то мои рабочие продолжат дорогу далее.

У барона нас встретили весьма радушно, мужчинам пожали руку, меня всю обцеловали, Миньке серьезно потрясли руку и чмокнули в обе щеки тетушка и кузина. Кстати, мне очень понравились розовеющие щёчки Аннии и осторожный взгляд, брошенный украдкой в сторону моего папеньки. Ой, не зря! Надо узнать у тети, сколько ещё будет длиться траур у Аннии, чтобы подтолкнуть батюшку к решительным шагам. У девушки ведь классическое дворянское воспитание, сама ни за что в жизни не проявит внимание к мужчине. Табу! Тьфу!! Ничего, мы сами с усами. Вот только в роли свахи себя не пробовала, а надо!

Нас тут же усадили за стол, обед немного припозднился, пока хозяин осматривал урожай в садах, так что мы как раз успели. Отец рассказал, зачем и почему, мы ездили в Арнику. Историю попадания к нам Миньки наши родственники уже знали, им были только неизвестны наши планы насчёт мальчика. Вот мы все сегодня и рассказали. В том числе и про содержание детей в приюте, издевательства старших детей, полуголодное существование в обносках. Дядюшка Майрон был крайне возмущен, а тетушка даже всплакнула в особо жалостливых местах, даже у кузиночки заблестели глаза от сочувствия к мальчишке.