Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов

Генерал Клаус Науманн, первый военный руководитель объединённой Германии, хотел превратить свою армию в независимую военную силу с «психологией победителей». Описываемый газетой «Die Zeit» как человек «со склонностью к фанатизму», Науманн стал движущей силой новой наступательной стратегии бундесвера, в центре которой была «стратегическая бдительность, а не пассивное реагирование на военную угрозу». Отставной немецкий адмирал Эльмар Шмалинг публично обвинил Науманна в подготовке военной агрессии по образцу его прусских предшественников[640].

Переход к агрессивной военной позиции совпал по времени с официально одобренными усилиями по переоценке военных достижений нацистов. Науманн настаивал на внесении изменений в старый западногерманский закон об обороне, который гласил: «Связь традиций бундесвера с гитлеровским вермахтом как государственным институтом невозможна». Под руководством Науманна такая связь была не только возможна, но даже желаема. Подобная смена взглядов нашла своё отражение и в издании «Европейская безопасность» («Europaische Sicherheit»), тесно связанном с немецкой армией. Там говорилось о необходимости «найти общую основу с поколениями наших отцов и дедов, что является совершенно естественным в других странах». Поэтому бундесвер не будет «отделять себя от корней, самоотверженно посаженных в землю нашими предшественниками из вермахта, ибо эти корни уходят глубоко в прошлое и в военную историю Германии»[641].

В рамках новых усилий по «созданию традиций» бундесвер заявил, что на могильных камнях немецких военнослужащих обязательно указание их звания (включая войска SS). Данное решение распространялось и на военные захоронения в Центральной и Восточной Европе. Генерал Науманн высказался относительно этого с деревенской прямотой: «Восточноевропейские страны, возражающие против этого решения, узнают на себе, что такое тиски для пальцев, поскольку зависят от нашей крупномасштабной экономической помощи»[642].

На самом деле разрыва с нацистским прошлым никогда не происходило. Необходимо учитывать, что первоначально руководство западногерманского бундесвера было набрано из высших эшелонов гитлеровской армии. В 1976 году только трое из 217 генералов бундесвера не были ветеранами Третьего рейха, а 37 военных баз в Боннской республике были названы в честь военнослужащих, прославившихся во времена Гитлера. При согласии Науманна бундесвер одобрил проведение слёта, организованного Ассоциацией кавалеров ордена Рыцарского креста Железного креста (Ordensgemeinschaft der Ritterkreuztrager). Церемония прошла 16 октября 1993 года в замке Целле. На неё собралось свыше 100 из оставшихся в живых 800 нацистов, лично отобранных фюрером для вручения высшей награды вермахта за мужество. Несколько несгибаемых ветеранов, воздававших почести своим ушедшим соратникам, приветствовали друг друга нацистским салютом. Собравшихся встречал военный оркестр, а делегация 334‑й танковой дивизии бундесвера возложила памятный венок в честь тех, кто сражался за Третий рейх[643].