Гималаи говорят

Утром они уехали. Я проводил их в аэропорт. По дороге к самолету Лакшми давилась от слез и бросала на меня пронзительные взгляды. Казалось, теряя меня, она теряет весь мир. А мое будущее терялось во тьме. Итак, плантация опустела, а я быстро собрался и отправился в штаб. Некоторое время я проговорил с господином Матхуром, а потом начался проливной дождь и все полеты отменили. С каждым днем погода становилась все хуже. Прошло несколько недель, но ни один самолет не поднимался в воздух. Солдаты на границе испытывали огромные трудности. Провизия перестала поступать, потому что никто не был готов совершить полет. Никто не хотел рисковать своей жизнью. Начальство не знало, как справиться с этой тяжелой ситуацией, и не было никакой надежды на завтрашний день. Я лежал в своей комнате и не знал, чем себя занять. Я пытался думать о Бабе, но мои мысли постоянно возвращались к солдатам, которые страдали от голода. А погода и не думала проясняться, и я переживал из-за этого. И вдруг появился Баба. Он присел на мою кровать и велел мне до двенадцати часов дня совершить два полета. Я тотчас же позвонил командиру и сообщил о своем намерении. Попросил приготовить груз. Когда я позвонил и вернулся в свою комнату, то увидел, что Баба уже ушел, но оставил вместо себя два цветка.

Утром погода была такой же плохой, как и до этого. Я зажег ароматические палочки, обкурил самолет, благословляя его на полет. Я никого не хотел брать с собой, но некоторые люди захотели рискнуть своей жизнью. Я летел ввысь, сквозь облака, и Баба был со мной. До двенадцати часов я успел совершить два полета.

К тому времени еще два человека отважились совершить полет: лейтенант Синх и Бхарти. Я запретил лететь не только им, но и членам экипажа. Но, как обычно, меня никто не послушал. Они стали спорить, говоря, что если я могу лететь, то почему им нельзя? Разве можно было переубедить этих глупых упрямцев? Правда, некоторые члены экипажа послушались меня и не полетели. Я, стоя, вглядывался в небо над зданием штаба. Оба самолета летели все выше, теряясь между облаками. Я вновь велел обоим самолетам вернуться на землю, но меня никто не слушал. И вдруг я увидел, как оба самолета вырвались из-за завесы облаков и врезались в скалы, окружающие долину Нефа. Они тотчас же вспыхнули, как спички. Люди наблюдали это зрелище в состоянии полного ступора. Мы сразу же взяли вертолет и отправились на выручку, но к тому времени, как мы туда добрались, огонь уже догорал. Мы не смогли найти ни одну целую часть тела кого-нибудь из двенадцати офицеров и солдат, их останки и обломки самолета раскидало на многие мили. Мы оставили вертолет и приблизились к догорающему самолету. Он развалился на куски, и тел пилотов не было видно. Были лишь окровавленные куски мяса и костей. Мы со всеми почестями собрали их и кремировали на берегу Брахмапутры, склонив головы и отдавая дань уважения этим защитникам Отечества.

Ведь эти люди тоже были полны надежд, но из-за небольшой оплошности их надежды навеки уснули вместе с ними. Иногда человек совершает такие ошибки, которые обходятся ему слишком дорого. Те летчики надеялись получить за свою смелость особую награду и они действительно ее получили, но уже после своей смерти, когда уже не могли ей порадоваться. Они потеряли вкус ко всем земным радостям и достижениям. Эти люди сами определили свою судьбу. Прошло совсем немного времени после катастрофы, и небо очистилось. Природа явила миру свое смеющееся лицо.