Экспансия I [1986]

— Опьянение победой имело место, я согласен, но из ваших объяснений не следует, что вы возражали против присоединения Крыма к империи. Это так?

— Я не имел никаких оснований для этого.

— Вы выступали на совещании рейхскомиссаров оккупированных областей шестого августа сорок второго года?

— Дайте, пожалуйста, протокол.

— Пожалуйста. Ознакомились? Итак, я спрашиваю, вам были предоставлены фюрером исключительные полномочия в вопросах экономической эксплуатации оккупированных территорий?

— Я уже признал, что несу ответственность за экономику в оккупированных странах, но лишь в связи с теми директивами, которые я давал...

— Следовательно, учитывая ваши особые полномочия, ваши требования были обязательными для участников совещания?

— Да.

— Обращаю ваше внимание на сто восемнадцатую страницу стенограммы того совещания. Нашли?

— Да.

— «Раньше все казалось проще. Тогда это называли разбоем. Это соответствовало формуле отнимать то, что завоевано. Теперь формы стали гуманнее. Несмотря на это, я собираюсь грабить, и грабить эффективно... Вы должны быть как легавые собаки. Там, где имеется еще кое-что, и в чем может нуждаться немецкий народ, это должно быть молниеносно извлечено со складов и доставлено сюда». Это вы говорили?

— Могу предположить, что я это сказал.

— В мае сорок первого года ОКВ разработало директиву о безнаказанности немецкого солдата за преступления, совершенные против местного населения. Такого рода директива должна была вам докладываться?

— Этот документ непосредственно мне послан не был. В сопроводительной бумаге сказано: «Штаб оперативного руководства военно-воздушных сил, главный квартирмейстер».

— Но вы согласны с тем, что по своему положению должны были знать этот документ?

— Нет, ибо в противном случае этот документ был бы отправлен непосредственно мне, главнокомандующему, а не генерал-квартирмейстеру.

— Вам должны были доложить об этом документе?

— Если бы мне докладывали о каждом документе, которые проходили по отдельным инстанциям, и не требовали моего вмешательства, я бы потонул в море бумаг. Мне докладывали только о самых важных вещах...

— Вам докладывали только самые «важные вещи»... А об уничтожении городов, об убийстве миллионов людей вам не докладывали? Это все проходило по «служебным каналам»?

— Если какой-то город должен был быть уничтожен авиацией, такой приказ был бы отдан непосредственно мною.

— Вам известно об установке Гиммлера по поводу уничтожения тридцати миллионов славян?

— Это был не приказ, а всего лишь речь.

— Но ведь в германском тоталитарном государстве имелся лишь один руководящий центр — Гитлер, вы, его заместитель и преемник, и самое ближайшее окружение. Мог ли Гиммлер давать установки об уничтожении тридцати миллионов славян, не имея по этому вопросу указаний Гитлера или ваших?