Разлучи нас, смерть! (СИ)

Он не думал, что ему будет так тяжело видеть эту пустоту. Дэниелу на секунду стало страшно — он представил, что Джейсон на самом деле исчёз навсегда. Только на его половине в гардеробной обнаружилось немного вещей.

Где-то в доме слышались приглушённые разговоры детей и строгий голос Камиллы. Это было так чуждо этому месту. Непривычно и неправильно. Здесь, в доме на Уилтон-кресент, он всегда на протяжении последних полутора лет был с Джейсоном. Он просто требовал его постоянного присутствия здесь и никогда не задумывался, хочет ли тот, может ли. Только сейчас ему впервые пришло в голову, что у Джейсона тоже могли быть какие-то планы или желания, но он всегда без возражений оставался с ним здесь, проводил возле него вечера и ночи. И вот теперь он уехал.

Дэниел предлагал Камилле остановиться в другом месте, и всё же она, подстегиваемая каким-то болезненным любопытством, пожелала жить здесь. Но жена, по крайней мере, разместилась в другой спальне, в так называемой парадной, яркой и роскошной, обставленной ещё при деде Дэниела мебелью, уже тогда считавшейся антикварной.

Камилла, судя по тому, что голоса доносились сверху, устраивала детей в их комнатах. Детские, как и спальню Дэниела, полностью переделали во время ремонта позапрошлой осенью. Как легко его семья вытеснила из этого дома Джейсона… От него не осталось никакого следа. Его словно бы и не было никогда.

Джейсон закончил семестр раньше срока — уже в первых числах мая. Несколько недель он проработал в офисе, а потом, за два дня до приезда Дэниела с семьей, уехал из Лондона. Дэниел убеждал его остаться в своей квартире, но тот всё равно сбежал. Кадоган-сквер, на его вкус, была слишком близко от Белгравии.

Достаточно далеко была только итальянская Ривьера — Джейсон уехал туда на весь период пребывания Камиллы в Лондоне.

Дэниел с трудом представлял, как он будет появляться в тех же местах, где его привыкли видеть с Джейсоном, с женой. Хорошо, что у них не было запланировано светских мероприятий кроме дня рождения кузины Камиллы, ужина для деловых партнёров дома и семейного визита к Дугласам, родственникам Дэниела.

Разумеется, все прекрасно знали, что Астоны живут отдельно, сохраняя лишь видимость брака. За несколько лет жизни в Лондоне к Джейсону привыкли и воспринимали его как постоянного спутника Дэниела. Удивительным образом многие ему даже симпатизировали, и он был даже «в моде». Близкое знакомство с ним казалось многим светским персонажам желанным, примечательным, пусть и слегка скандальным, но оттого ещё более вожделенным.

Джейсон изредка приглашал к себе домой небольшую компанию знакомых. Состав варьировался, но обычно там бывали Филипп Аремберг, младшая сестра Энтони Дугласа Джанет и иногда Эмили. Аремберг, обычно приезжавший со своей девушкой, тоже начинающим юристом, уверял, что у него есть несколько знакомых и даже родственников, которые просто-таки умоляют его взять их с собой.

Дэниела иногда раздражало навязчивое любопытство общества по отношению к Джейсону, но он понимал, что это, пожалуй, лучшее, на что тот мог рассчитывать. Его не считали "своим" или равным, иногда вежливо, но безжалостно давая это понять, но равнодушие, неприятие или молчаливое презрение были бы хуже. А Джейсон сумел завоевать своего рода уважение публики. Каким-то образом распространялись и слухи о весьма личных вещах: например, об увлечении Джейсона часами и о его большой коллекции, о том, что он заказывает обувь у Клеверли, сорочки у Шарве. В некоторые моменты Астону даже льстило внимание к его компаньону, пусть и был в этом внимании пикантный запашок скандала. Он иногда думал о том, что Джейсон должен был родиться в другой семье — в семье, подобной его собственной, которая дала бы ему деньги, статус и имя.