Избранные произведения. I том

— Моя присяга состоит в том, чтобы совершать все предписанные мне действия на службе лучшим интересам человечества. Я буду ссылаться на закон о военных преступлениях. — Они не приказывали вам совершать военных преступлений, сэр. Они приказали вам не делать этого.

— Напротив, — возразил Лэндс. — Отказаться от уничтожения этой планеты и подвергнуть смертельной угрозе всех остальных будет гораздо худшим преступлением против человечества, чем осуществление взрыва.

Лэндс вытащил саблю.

— Вы под арестом, сэр.

ООП обхватил руками голову и отвернулся.

— Сэр, вы, возможно, правы, а может быть, ошибаетесь.

Но любое ваше решение может оказаться чудовищной, роковой ошибкой. Я не понимаю, как можно принять такое решение в одиночку.

Лэндс приклеил пластырь послушания на шею Косо и, когда лекарство начало действовать, сказал ему:

— У меня был помощник в принятии решения, мой друг. Я спросил себя, что сделал бы Эндер Виггин, человек, который спас человечество от жукеров, если бы внезапно, в последнюю минуту, ему сказали, что это не игра, а реальность. Я спрашивал себя, что если бы за мгновение до того, как он убил мальчика Стилсона или мальчика Мадрида в его незнаменитых Первом и Втором убийствах, какой-то взрослый вмешался бы и приказал ему остановиться. Подчинился бы он, понимая, что у взрослого нет ни малейшей возможности защитить его впредь, когда его враг снова пойдет в атаку? Понимая, что другого случая может не представиться? А если бы взрослые в Боевой Школе сказали ему:

«Мы думаем, существует вероятность того, что жукеры не намереваются уничтожать человечество, поэтому не убивай их», — ты думаешь, Эндер Виггин мог бы подчиниться? Нет. Он сделал бы — он всегда так делал — то, что было необходимо, чтобы уничтожить опасность и остаться в уверенности, что не осталось никого, кто мог бы в будущем представлять угрозу. Вот с кем я советовался. Вот чьей мудрости я следую сейчас.

Косо не отвечал. Он просто улыбался и кивал, улыбался и кивал.

— Садись и не поднимайся, пока я не прикажу тебе другого.

Косо сел.

Лэндс включил ансибль, чтобы включиться в систему связи по всему флоту.

— Был отдан приказ и мы будем действовать. Я немедленно запускаю Молекулярный Дезинтегратор, после чего мы будем возвращаться назад на релятивистской скорости. И да простит меня Господь!

Через мгновение Молекулярный Дезинтегратор отделился от адмиральского флагмана и на близкой к релятивистской скорости стал приближаться к Лузитании. До того момента, когда он автоматически включится, пройдет час. Если же по каким-то причинам датчик расстояния не сработает должным образом, таймер взорвет его непосредственно перед расчетным временем столкновения.

Лэндс приказал флагманскому кораблю ускориться и перейти барьер, который отрезал его от нормального течения времени остальной вселенной. А потом отцепил пластырь послушания от шеи Косо и заменил его пластырем с противоядием.

— Вы можете арестовать меня сейчас, сэр, из-за мятежа, которому вы были свидетелем.

Косо показал головой.

— Нет, сэр, — сказал он. — Вы никуда не уйдете, и флот будет находиться под вашим командованием, пока мы не прибудем домой. Или пока вы не придумаете какой-нибудь дурацкий план, чтобы попытаться избежать военного трибунала, который вас ждет.

— Не волнуйтесь, сэр, — ответил Лэндс. — Я готов к любому наказанию, которому меня подвергнут. Я всего лишь спас человечество от уничтожения, но я готов присоединиться к людям и пеквенинос Лузитании, если эта жертва необходима для достижения цели.

Косо отсалютовал ему, а потом снова сел в кресло и заплакал.