Зарубежный детектив

— Впрочем, есть и другие способы. Полиэтиленовый пакет, например. Знаете, такие тонкие, в которые в магазинах укладывают купленное белье? Накинуть на голову, прижать и держать крепко. Для этой цели годится и женский чулок, и шарф из тонкой материи…

— О, я вижу, из вас получился бы изобретательный убийца, мисс Грей. Да, все это возможно. Но это мог бы сделать только очень сильный мужчина, да и то если бы напал внезапно. Напомню вам, что никаких следов борьбы обнаружено не было.

— И все же вы согласны, что такой вариант не исключен?

— Конечно, но нет абсолютно никаких доказательств, что дело обстояло именно так.

— Представьте, что его сначала усыпили.

— Мне приходила в голову такая мысль. Поэтому-то я и отправил кофе на анализ. Он не был ни отравлен, ни усыплен. Экспертиза засвидетельствовала это.

— Сколько кофе он выпил?

— Всего с полкружки, говорилось в медицинском отчете. И умер практически сразу после этого. Между семью и девятью часами вечера — точнее экспертиза определить не смогла.

— Вам не показалось странным, что он пил кофе перед ужином?

— А что, это запрещено законом? Нам неизвестно, когда он собирался ужинать. И вообще, невозможно констатировать убийство, опираясь только на порядок, в котором человек предпочитает принимать напитки и пищу.

— Теперь о записке. Я сомневаюсь, чтобы можно было снять отпечатки пальцев с клавишей пишущей машинки.

— Да, это очень трудно, особенно на такого вида машинках. Мы пытались, но не смогли получить никакого материала, который представлял бы ценность.

— Итак, в конце концов вы пришли к выводу, что это самоубийство?

— В конце концов мне пришлось признать, что я не могу подтвердить доказательствами никакой другой версии.

— Но ведь ваша интуиция что-то вам подсказывала? Один очень опытный коллега главы моего агентства — он старший инспектор в следственном отделе Скотленд-Ярда — всегда следует подсказкам своей интуиции.

— Столичная полиция может себе это позволить. Мы — нет. Если я буду все время следовать интуиции, моя работа с места не сдвинется. Важно ведь не то, что ты подозреваешь, а только то, что можешь доказать.

— Мне можно забрать оригинал записки и ремень?

— Валяйте, только распишитесь за них. Они вряд ли понадобятся кому-то еще.

— Могу я посмотреть записку?

Сержант достал ее из папки и передал Корделии. Она еще раз прочитала про себя слова, которые и так помнила почти наизусть. Еще в первый раз ее поразил высокий смысл поэтического слова, магическое воздействие знаков и символов, выстроенных на бумаге, казалось, единственно возможным образом. Мисс Лиминг прочла эти строки Блейка так, что было очевидно: она осознает их поэтическую природу. На листе бумаги они приобретали еще большую силу.

И в этот момент Корделии бросились в глаза две такие детали, что у нее едва не перехватило дыхание. Первой она не собиралась делиться с сержантом, по не видела никаких причин, чтобы не сказать ему о своем втором наблюдении.