Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
— Так нельзя обращаться с людьми.
Этот упрек оставь при себе, думает Альбрехт.
— Можешь меня не учить, как надо руководить советом.
Знаю, знаю, думает Фокс, ты всегда был великим теоретиком. Интересно, что сталось бы с тобой, если бы тебя не подбили под Сталинградом? Генштабист или консультант при СвДП? Или член какой-нибудь бундестаговской фракции?
Он знал, что думать так не слишком порядочно, но гнев пересилил беспристрастность.
— Послушать вас, так виноватых вообще нет. Вы всегда умеете сослаться на объективные трудности. Пришло время уделять больше внимания личной ответственности.
— Вот именно, — сказал Альбрехт, чем сбил Фокса о толку, и, заметив действие своих слов, тут же перешел в атаку.
— Сдается мне, Эрнст, что в отношении к Герберту Маруле ты не можешь держаться вполне свободно. Сдается мне, что именно ты злоупотребляешь здесь личный фактором.
Фокс молчал и глядел мимо Альбрехта на кактусы перед окном.
— Предложение сместить Герберта Марулу было выдвинуто еще в прошлом году. Согласись, тогда момент был более подходящий. А теперь ты ищешь человека, повинного в нарушении какой-то формальности. Ты, и только ты удержал Герберта на посту в прошлом году. И это твоя личная вина.
Фокс невольно отметил, что Альбрехту в высшей степени наплевать, с кем он разговаривает. Он не подыскивает обтекаемых выражений, рубит с плеча и нимало не заботится о том, обидятся на него или нет. Это нравилось, как же иначе. И все же, на его взгляд, Альбрехт был просто бездушный сухарь.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я ему протежировал?
— Ты сам говоришь…
Роли переменились, теперь Фокс должен был оправдываться перед Альбрехтом. Теперь Фокс ушел в оборону. Но не это занимало его мысли, куда важней казалось выяснить, в чем же все-таки его вина. Вовсе не там, где ее пытается найти Альбрехт. Все началось гораздо раньше. Но когда?
— Речь вовсе не о том, что когда-то Герберт спас мне жизнь, что без него я уже давно бы сгнил в земле, речь идет о том, что, однажды взяв на себя ответственность за человека, ты не можешь по прихоти отмахнуться от нее. Мне следовало год назад поддержать смещение Герберта, следовало год назад сказать: ты хорошо поработал, ты отдал все, что мог. А теперь пришли другие, которые справятся лучше, ты и сам это видишь. Верно, тогда дело не зашло бы так далеко — во всяком случае, с чисто внешней стороны, — но для Герберта Марулы все равно ничего не изменилось бы. Я принимаю твой упрек в том, что решение запоздало на год. Мои расчеты не оправдались. Я надеялся, он одолеет заочный курс.
Неуместная при его должности мягкотелость, подумал Альбрехт. Он предпочел не объяснять Фоксу, почему до сих пор не переговорил с Гербертом. Получилось бы так, будто он оправдывается, а это было нежелательно. Он собирался поговорить с Гербертом сразу после того печальной памяти заседания, но воздержался из опасения, что Герберт воспримет это как личные козни председателя. Вообще же Альбрехту было все равно, кто ходит у него в заместителях, Кончинский или Марула, лишь бы дело делал. А разговор он откладывал, дожидаясь, пока Герберт подготовит новый проект.
— Вот и ты ничего не можешь поделать с объективными трудностями.
Это он сказал вслух, как бы подводя итог своим размышлениям.
— Но я борюсь с обезличкой, — сказал Фокс, — мы все в ответе друг за друга и, хотя повторяем это при каждом удобном случае, часто забываем об этом на практике.
К утру у Герберта поднялась температура. Губы у него подергивались, на лбу у корней волос выступал пот, Герберт вытирал его, но через мгновение пот выступал снова.
Рут настаивала, чтобы Герберт остался дома, он не соглашался, тогда она позвонила к нему на работу.
Забота Рут была ему приятна, хотя он и не строил никаких иллюзий. Лежачего не бьют. Его поднимают с земли. Приличие, гуманность, долг. Они женаты десять лет. Даже одиннадцать. Если есть любовь, все получается проще. Если ее нет, начинается супружество.
Рут хотела остаться с ним и не ходить в школу.
— Не устраивай тарарам, Рут.
— У меня сегодня три урока, — сказала она. — В одиннадцать я буду дома.
Когда она совсем уже собралась идти и на прощание подошла к его постели, он взял ее руку и прижал к своим разболевшимся глазам.
«Послушайте, что она думала. Послушайте, чего не сказала».
«Как объяснить тебе это сразу, да еще через ручей? Может быть, ты перейдешь по мостику на эту сторону?»
«Может быть, не нужно и переходить?»
«Очень нужно. Иди сюда, Симон, скорее».
Герберт все время чего-то ждал. Но понял это лишь тогда, когда в дверь позвонили. Он торопливо начал искать халат, не нашел, рассердился, а когда позвонили второй раз, высунул голову из спальни и крикнул: «Сейчас, сейчас». Он словно боялся что-то упустить. А что, собственно? Потом халат нашелся. Герберт надел его и открыл дверь.