Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1
- Автор: Крылов А. Е., Свиридов С. В.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Либрика
- ISBN: 978-5-906922-96-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1». Краткое содержание книги:
Однако в песне основой ключевого афоризма, концентрирующего суть авторской позиции (приём, характерный для лирики барда), стал гротескно поданный Соснорой исторический факт увлечения Петра игрой на скрипке:
Император Пётр Третий играл на скрипке. Жест, достойный римского консула: с 10 часов утра и до 10 часов вечера, без передышки, Пётр играл на скрипке, наутро следующего дня подписал отречение от престола.
Он повсюду с собой возил скрипку. Он не расставался с ней, иногда забывал шпагу, но скрипку — никогда. Он и спал со скрипкой <…>
Когда адъютанты его свиты сообщили, что императрицы нет во дворце, что они — обмануты, император ничего не сказал, он взял скрипку, ушёл в сад, в беседку, сел, заиграл и играл не переставая, до последней минуты…[451].
В песне Городницкого этот образ превратился в афористичный рефрен:
Характеристики творчества Городницкого в рассмотренных мною высказываниях Сосноры не обнаруживается. Можно предположить, что рациональная поэтика барда ему не близка. Однако в записанном Овсянниковым разговоре 4 марта 2007 года Соснора цитирует, правда, не совсем точно, песню «На материк» (1960). Поводом стали размышления о возможной близости смерти:
Доживу ли я до весны, — сказал он, стряхивая сырой снег с зонта. — Это каку Городницкого в песне: «Не доживу когда-нибудь я до весны, до корабля. Не пухом будет мне земля, а камнем ляжет мне на грудь». Это он написал, когда он ещё ходил в геологические экспедиции, в шестидесятые годы. А теперь ему семьдесят один, он мой ровесник. Мне два месяца осталось до семидесяти одного. Не верится, как это я дожил до такого возраста. Ведь я жил с жутким напряжением всегда, саморазрушение. Видно, железный организм, природа такой дала, раз всё это выдержал[453].
На самом деле Городницкий на три года старше Сосноры, и на момент записанной «прогулки» ему было почти семьдесят четыре. Но ошибка поэта представляется показательной: он думает о своём поколении, сравнивает свой жизненный путь с тем, как прожили все эти годы другие, и поэтому «выравнивание» возраста приобретает почти статус приёма.
Б. Окуджаву, Н. Матвееву и А. Мирзаяна Соснора называл не только «настоящими музыкантами городских песен», но и «глубоко талантливыми, настоящими» песенными поэтами. Однако 12 октября 2001 года Овсянников записывает:
Из них Новелла Матвеева самая талантливая, у неё почти нет слюней. У Окуджавы полно. То, что говорят: за душу хватает. Действительно: хватает. Раз схватит, второй, а потом — тошнотворно.
Последние слова намечают причину расхождения и неприятия Соснорой Окуджавы. Ещё раньше, 16 июня 1992 года, на прощальном заседании своего ЛИТО, отвечая на вопросы учеников, в частности, о возможностях перевода, Соснора сказал:
Окуджава, этот слащавый песенник для народа, этот мещанин, взялся переводить безумца Аполлинера. Так что же ждать?[454]
Сейчас известно, что переводы Гийома Аполлинера, подписанные именем Окуджавы[455], принадлежат Ю. Даниэлю[456], однако, говоря о субъективной рецепции Сосноры, этого можно не учитывать. При всей резкости оценок, в них есть и своеобразная точность, и, как ни странно, «общие места»[457]. Сопоставление же Окуджавы с «безумцем» сюрреалистом Аполлинером подчёркивает всё ту же неприемлемую для Сосноры ориентацию на вкус публики, и даже не мнимо-избранной, как у Высоцкого, а самой массовой, обывательской: «мещанство», «слащавое» песенное творчество «для народа». В речи на международной конференции писателей «Изгнание и литература» (1988) Соснора утверждал, что для настоящего поэта («эстетика») «ни о каком диалоге с обществом не может быть и речи, общество пишет и читает само себя. Но есть души, и они ждут слов». Соприкосновения с обществом («просветы быта <…> чтоб смотреть на людей») в прямом смысле слова губительны для поэта: «Аполлинер искалечен и умер от ран <…> Лорка расстрелян фашистами, Есенин, Маяковский и Цветаева берут две петли и пулю» и т. д. А вот среди тех, кто «пишет для людей» и, таким образом, не имеет никакого отношения к литературе, называются, в частности, «и играющий свои бледные и слабые слова под гитару, и кричащий их хрипло и надрывно — и это не литература»[458].
450
Там же. С. 238.
451
СоснораВ. Спасительница отечества: Повесть //Нева. Л., 1984. № 12. С. 102.
452
Городницкий А. Сочинения. С. 326–327.
453
Цит. по: Овсянников В. Указ. соч. С. 600.
454
Обе цит.: Там же. С. 343, 705.
455
См.: Аполлинер В. Избранная лирика. М.: Книга, 1985. С. 88–91, 189–199, 297–303, 311–313, 367–368. А также: Строфы века — 2: Антология мировой поэзии в рус. переводах XX века / Сост. Е. В. Витковский. М.: Полифакт, 1998. С. 591–592. (Итоги века. Взгляд из России).
456
Об этом со ссылкой на работы В. С. Сербского пишет, например, Р. Р. Чайковский: Чайковский Р. Р.Булат Окуджава как переводчик поэзии (об одном переводе Булата Окуджавы с украинского языка) // Вестн. Мос. гос. обл. ун-та. Сер.: Лингвистика. 2014. № 4. С. 151, 152. Хотелось бы отметить, что уверенность в принадлежности этих переводов Окуджаве могла поддерживаться и перекличкой тематики (любовной, военной), а также ряда ключевых образов переведённых произведений и оригинального поэтического мира барда (например, мужчины, у каждого из которых роза в руке, вообще образ розы и др.)
457
Лучше всего (с иронией) их обозначил сам Окуджава, например, в автобиографической повести «Подозрительный инструмент» (1988): «Я всё же вернусь к гитаре, инструменту по тем временам подозрительному, ибо он олицетворял, как предполагалось, мещанские, обывательские пристрастия и не вписывался своей душещипательностью в бодрое поступательное движение вперёд»; «Ивана Иваныча лихорадило от приятных комплиментов, расточаемых благожелательными людьми, и суетливая мыслишка о том, что вот он нашёл какую-то такую важную струнку, действующую на сердца <…> шевелилась в его разгорячённой голове» (Окуджава Б. Заезжий музыкант: Проза. М.: Олимп: ППП, 1993. С. 267, 276).
458
Соснора В. Изгнание и литература: Речь на междунар. конф, писателей «Изгнание и лит.» (Белград, 1988 г.) // Ленингр. литератор. 1990. 2 февр. То же: Соснора В. Вторая проза. СПб.; М.: РИПОЛ классик: Пальмира, 2018. С. 321–323.