До захода солнца [ЛП]

Да, Кейт была права. Ему нужно обязательно с ней кое-что обсудить в первоочередном порядке.

Наконец, он ответил:

— Будет, зверушка. Сейчас мы едем домой на ланч с моей семьей. Однако мне нужно предварительно с тобой поговорить.

— Хорошо. — Тихо ответила она, придвинувшись, его руки скользнули вокруг нее.

Она расслабилась.

Да. Он овладел ею. Всей. Его.

Окончательно.

«Пока солнце не упадет с небес».

«Итак, э-э… — ворвалась она в его мысли, когда он замолчал, — мы собираемся поговорить? Или будем так стоять здесь, пялясь друг на друга?»

Люсьен расслабился, затем ухмыльнулся и сказал ей:

— Я мог бы стоять здесь и пялиться на тебя долгое время, зверушка, но полагаю, нам следует поговорить.

На его усмешку она расслабилась у него в руках. При его словах она придвинулась, ее лицо смягчилось.

Ему это нравилось. Все нравилось.

И все это принадлежало ему. Только ему.

«Пока солнце не упадет с небес».

Он перевел дыхание и обратился к насущному вопросу.

— Дома мои дети, Джулиан и Изобель. Моя мать, Магдалина. Мой отец, Этьен. И мать Джулиана, Крессида.

Она с интересом смотрела ему в глаза. Когда он упомянул Крессиду, заметил, как кое-что промелькнуло в ее чертах, прежде чем она изменила выражение лица. И то, и это промелькнувшее, ему не понравилось. Ему не понравилось, что она почувствовала, и не понравилось то, что означала это ее чувство, он тоже это почувствовал.

— Лия, зверушка, то, что у нас с ней было, было очень давно, — заверил он ее, и это было правдой для смертных. Для вампиров, учитывая, что он прекратил физическую сторону своих отношений с Крессидой всего пятьдесят лет назад, считалось совсем недавно.

— Хорошо, — тихо произнесла она.

— У нас ничего нет, — сказал он ей.

— Тогда зачем она пришла в наш дом?

Наш дом. «Пока солнце не упадет с небес».

— Я имею в виду, эм… — продолжила Лия. — Не знаю, как у вас заведено, но у нас бывшая обычно не приходит с неожиданным визитом, если только эта семья немного не странная.

Люсьен снова ухмыльнулся.

— У вампиров точно так же.

— Да, тогда? — подсказала она.

— Крессида… — он попытался подобрать слово, — немного необычная.

Ее глаза скользнули в сторону, и она пробормотала:

— Отлично.

Его руки сжались, и он снова встретился с ней взглядом.

— Это твой дом, Лия, — он приблизил свое лицо к ее лицу и заявил: — Наш дом. Она будет уважать меня в нашем доме, а я позабочусь, чтобы она с уважением относилась и к тебе.

Он наблюдал, как ее брови сошлись вместе.

— А она может проявить неуважение ко мне?

— Крессида непредсказуема.

— Все лучше и лучше, — снова пробормотала она.

— Мне нужно, чтобы ты вела себя с ней терпеливо, моя зверушка. И нужно, чтобы ты разговаривала с ней очень осторожно. Она попытается тебя спровоцировать. Веди себя достойно.

Лия уставилась на него снизу вверх. Затем прошептала:

— Э-э… тебе кое-что нужно знать обо мне. Я не очень хорошо понимаю «вести себя достойно».