Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
Журналисты гибли, захватывались в плен, кое-кто получил ранение или отделался легким испугом. Высокую оценку их статьи, репортажи, фильмы получили в общественности. Редактору отдела по чрезвычайным ситуациям Валерий Яков удостоился профессиональной премии Союза журналистов России за цикл репортажей из Чечни, за принципиальность, профессионализм и мужество, с которыми репортер выступал против войны. Награду журналисту вручил лидер движения Демократический выбор России Егор Гайдар.
В Ростове-на-Дону на празднике прессы премию «Мастер эфира-96» вручил председатель областной организации Союза журналистов России, профессор Евгений Корнилов журналисту Сергею Слепцову за телефильм «Чеченская петля».
Под градом пуль репортеры отражали свое время, выражали свою философию, фотокадры отнимали у времени молниеносный, готовый исчезнуть миг.
Вот так, допустим, литературный сотрудник донской газеты «Наше время» Ирина Хансиварова скрупулезно подсчитала «мины» замедленного действия:
«214 погибших, более 20 пропавших без вести, сотни земляков оставшихся без жилья, — таков итог войны в Чечне для Ростовской области.
И это еще не все. Более двадцати двух тысяч человек, прошедших через чеченскую войну, по оценкам психологов, можно отнести к «личностям, не пригодным для жизни». Говоря профессиональным языком, у всех один диагноз — посттравматический синдром. Полученные психические травмы добавляют свое к контузиям и ранениям. Подчеркнутая немногословность и замкнутость сравнимы с миной замедленного действия, «механизм» которой может сработать значительно быстрее, чем у ветеранов вьетнамской войны или участников афганской. Агрессивность — крайняя стадия, последствия которой непредсказуемы. «Ускорением» данного процесса можно считать и тот факт, что военные действия происходили на территории нашей страны, к тому же откровенно бездарно. В Чечне воевали не только федералы и боевики, контрактники и добровольцы, но и законченные бандиты. А при таком подборе «кадров» даже наивный задастся вопросом: с кем воюем и какой «конституционный порядок» отстаиваем? Тот беспредел, с которым столкнулись солдаты, как норма воспринимается ими и в обычной жизни…»
Бесконечна летопись войны. Ищут спонсоров родители для приобретения протезов сыновьям, проходят реабилитационные курсы лечения психически ненормальные подростки, списки убитых и раненых уточняются в военкоматах, трудности в трудоустройстве испытывают ребята, кто получил контузию… И на этом безутешном фоне в бедственных семьях как-то безразлично, чьи люди Яндарбиева, Басаева или Масхадова станут у власти в Чечне…
Глава 4.
ПРЕЗИДЕНТ ЧЕЧНИ АСЛАН МАСХАДОВ
Масхадов любил жизнь. Вернее — себя в жизни. Ради этой самоотверженной любви он отказался от обывательского покоя, решился взвалить на себя тяжкий груз ответственности за судьбу республики. Ценой человеческих жертв. Ценой завоевания свободы и независимости республики за счет умертвления других. Так было и у греков, и у римлян, и у русских освободителей, и так будет всегда.
— Как бы не подковыривали его, что он упрямый фанатик, а я его уважаю. Такой и нужен президент Чечне, — поделился размышлениями с сыном Иван Михайлович.
Сидели оба на кухне, беседовали. Сумерки сгущались, и все вокруг затихало. Только гитара в соседней квартире жаловалась, тосковала.
— Э…, батя, всюду один черт, — грустно рассуждал Игорь. — Люди всегда драли шкуру с других. Взять хотя бы Ельцина — ведь счищал по живому кожу с Дудаева, Масхадова и его соплеменников…
В дверь позвонили.
Игорь поплелся в коридор. И через минуту оттуда раздался восторженный крик сына:
— Саша! Кого я вижу?
Иван Михайлович тоже вышел и опешил. Игорь крепко тряс руку чеченцу Саше Вахаеву.
— Так давно не виделись! Как ты возмужал, окреп! Совсем полысел!..
Иван Михайлович бросился на встречу Вахаеву, обнял, засмеялся:
— Сашок!
— Деда Ваня!
Расцеловались. Снова рассмеялись и, обнявшись, вошли в дом.
— Мать, накрывай на стол, — командным голосом приказал старик. — Дорогой гость к нам пожаловал.
Игорь метнулся к шкафчику, вытащил бутылочку водки. Лидия Игнатьевна проворно поставила на стол тарелку с солеными огурцами, порезала московскую колбасу и голландский сыр, налила в графины вишневый компот, поставила стаканы.
— Двигайтесь ближе! — на губах у Игоря добрая, дружеская улыбка. Налил гостю, потом себе и отцу. — Ну, за встречу! — приподнял свой стакан и — в один глоток выпил.