Сакрум

– Здесь красиво, – безрадостно и немного устало произнесла она, наблюдая, как солнечные лучи пляшут на траве и цветах.

– Прислушайся, – Пэйта приставил палец к губам. – Слышишь?

Юнис не понимала, что именно она должна услышать. Малумов? Их боевой клич? Поведение юноши настораживало. Но он оставался спокоен. Положив руку на ее плечо, Пэйта указал на деревья.

– Прислушайся, – снова повторил он.

Юнис притихла, пытаясь уловить какие-нибудь звуки, и тут до ее ушей донеслись трели и пересвисты лесных птиц. Их голоса эхом отдавались от деревьев, оживляя все вокруг. Почувствовав долгожданное спокойствие, девушка закрыла глаза. Как же долго она не позволяла себе расслабиться и насладиться моментом…

– Все птицы поют по-разному, слышишь? – прошептал Пэйта над самым ухом.

 Юнис обратила внимание на его наблюдение. Сверху раздавались отрывистые и резкие выкрики, а из глубины леса доносились приятные трели, и, к сожалению, их почти не было слышно. Одни пташки пели однотонно и однообразно, другие создавали уникальные, едва уловимые мелодии. Однако голоса всех птиц, звучащие в унисон друг другу, создавали свою неповторимую песню.

– Да… – прошептала в ответ Юнис, открыв глаза.

– Чье-то пение быстро надоедает, правда? – задумчиво произнес Пэйта. Он неторопливо шагал туда-сюда по поляне, сложив руки в замок за спиной. Его глаза бегали по очертаниям деревьев, словно что-то выслеживая. – А чье-то пение хочется слушать бесконечно, словно это услада не только для слуха, но и для сердца.

Юнис внимательно посмотрела на него. Пэйта, вероятно, витал где-то в облаках, позабыв о реальности. Но ей нравилось слушать его речь.

– К примеру, мое сердце трепещет, когда я слышу тебя, – внезапно заявил юноша. – Просто ты одна из таких птиц, которых в миллионы раз меньше, чем заурядных и надоедливых. Твое пение для меня – это твоя отвага, твой разум и душа. Я вижу их. В моих глазах ты похожа на соловья.

Юнис невольно улыбнулась, покачав головой. Слова Пэйты хоть и звучали волшебно, но все же навевали какую-то тоску.

– Соловья, который однажды найдет свою розу, – с грустью усмехнулась она и тут же подумала, что вряд ли Пэйта слышал об этой истории.

– Нет, – ответил вдруг юноша. – Соловья, который однажды обретет свое небо и ни в коем случае не обменяет его на золотую клетку.

– Красивые слова, – улыбнулась Юнис, до глубины души польщенная таким незаслуженным сравнением. Она никогда не думала, что за стеной ей повстречается человек, да и еще и такой романтик.