Там, где обитают куклы... [СИ]
- Автор: Кулецкий Алексей Николаевич
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Там, где обитают куклы... [СИ]». Краткое содержание книги:
Силуэт выбежал на середину дороги. Луна осветила его с головы до ног. Он узнал в нем куклу, с проломленной кем-то когда-то головой, и прибитую к огромному дереву как раз напротив того места, на которое примерно пятьдесят лет назад, принесло штормовыми волнами утонувшую девочку. «Как ее звали…» — мелькнула мысль у него в голове — «… черт возьми, сразу и не вспомнить… Юлиана, кажется…» Он снова глянул в сторону силуэта… Теперь же кукла свободно разгуливала по острову… В свете Луны, дыра в голове зияла зловещей чернотой.
Снова послышался смешок, кукла остановилась в траве, росшей посередине разбитой колеи старой дороги и повернулась к нему. Кто и когда по ней ездил… и, главное, на чем? Пустые днем глазницы, теперь светились изнутри зловещим тусклым, темно — красным огнем, подобно тому, как светится ночью человеческая рука, если в ней зажать маленький фонарик. Все еще сохранившееся подобие лица её, не выражало ровным счетом ничего, кроме тупой, животной злобы.
Он инстинктивно потянулся за крестиком, висевшим на груди. Дрожащими пальцами нащупал теплый металл, едва не оборвав его с цепочки. «Изыди, сатана!» — зашептал он побелевшими губами, сжимая в руке амулет. Кукла пошатнулась, словно получив внезапный удар и, громко зашипев, подняла руку, кисть которой была отломана и, пыталась теперь, остатками руки, с неровными краями, словно защитить, закрыть пробитую голову.
«За цьто ты меня так…» — жалобно спросил беззащитный детский голос — «Нельзя так поступать с маленькими детьми… Вы все нас не любите… А мы вас любим…» Кукла сделала шаг навстречу, по прежнему закрывая пробитую голову остатками руки. Изуродованная рука отбрасывала рваную тень на подобие лица, а пустые глазницы разгорелись ярче. Из уголка рта показалась струйка чего-то черного, стекая на грязный подбородок. Он вдруг почувствовал, что волосы начали шевелиться не только на голове, но и по всему телу. «Изыди, нежить!» — взвизгнув заорал он, до боли сжав побелевшими пальцами свой крестик.
Неизвестно, сколько еще все это могло бы продолжаться, если бы не набежавшее на ярко светившую Луну небольшое облачко. Силуэт стал более размытым и темным. И лишь пустые глазницы по-прежнему тускло светились холодным красным огнем. Снова раздалось негромкое шипение и кукла, опустив искалеченную руку, еще раз взглянув в его сторону своими, полными ненависти, горевшими красным глазницами, ковыляя, словно маленький ребенок, побежала к краю дороги. Опять послышался издевательский смешок, шорох раздвигаемых веток и силуэт с пробитой головой исчез в придорожных кустах.
Вместо эпилога
День был очень жарким. Скорее даже — душным. Воздух был липким и неподвижным. А еще — наэлектризованным. Электричество казалось бы, было повсюду. Ажурная металлическая спинка кровати и та била током. Солнце палило нещадно, вися почти посередине белого, раскаленного неба. Все живое стремилось укрыться в спасительную тень. Макс лежал в своем гостиничном номере, с закрытыми плотными шторами, под работающим кондиционером.
Он включил было, приемник, чтобы поймать на нем какие-нибудь новости, но там стоял сплошной треск, заглушая музыку и речь. Макс еще немного покрутил колесико регулятора, но вскоре понял, что это бесполезно. Атмосфера бунтовала. «Даже нельзя самых завалящих новостей послушать в этой, Богом проклятой стране… Все через задницу!» — со злостью подумал он раздраженно, с треском сложив антенну и ставя приемник на тумбочку.
Несмотря на общее дремотное состояние всего городка, его одолевало смутное беспокойство. Он стал думать об этом, но каких-либо, заслуживающих внимания причин и объяснений, для этого не находил. С тех пор, как на Острове пропал Толстый, решив на спор провести ночь среди кукол, Макс довольно сильно изменился в своем поведении. Общительный и улыбчивый до этих событий, он стал замкнутым и стал сторониться людей.
Часто он закрывал глаза и снова видел Толстого, машущего ему рукой из шлюпки этого полусумасшедшего старого индейца, с диким взглядом, который согласился доставить его на этот проклятый остров. Индеец все время бормотал что-то бессвязное. «Нашептал, видимо, сука такая!» — тихо произнес Макс. Он, пару дней назад, приобрел у одного местного острый, как бритва, новенький топор и теперь иногда, задавая себе вопрос — «А зачем?» — несколько удивленно смотрел на него, если проходил мимо.
«Вот же повезло ему!» — подумал Макс, вспомнив их с Толстым, встречу, встречу, которой суждено было стать последней их встречей — «И угораздило же его попереться на этот чертов остров в аккурат, в день пятидесятилетия утопленницы! Это же ее выбросило на берег ровно пятьдесят лет назад… Юбилей! Специально захочешь так подгадать — не подгадаешь…» «Что там того острова?» — задал он сам себе вопрос, — «А ведь и следов не нашли… Только кусок манжеты с рубашки на дороге и — всё!»