Принцесса-полукровка (СИ)

— Видимо, вот этот, — кивнула Роза. — Дальше что было?

— Дальше я все же уговорил его выпить за успех этого козыря, — хмыкнул Эйвери. — Только… Только попался на свою же удочку я. Я уверен, что он мне подлил Империус, потому что я сейчас помню все как в тумане.

— Помнишь? — нахмурилась Роза. — Ты не должен ничего помнить, под Империусом…

— Под Империусом, — перебил ее Эван. — Но ты же умная девчонка и понимаешь, что как минимум у зелий и заклинаний разная отдача.

— Да, — закусил губу Малфой, внимательно слушающий их разговор. — Любое заклинание в жидком виде… Оно не слабее, но эффект другой. Более длительный. Как по своему воздействию, так и по мере начала этого действия. Все зелья работают посредством всасывания в кровь или пищеварительную систему. А для этого нужно время. Это сказки, что, если ты выпьешь напиток Живой смерти, тут же падешь замертво. В этом то и его прелесть. Человек умрет через пару часов, когда не будет ни свидетелей, ни убийцы. С теми же заклинаниями лишения чувств. Заклинание закончит работу, когда волшебник отменит его. Зелье закончит работу только когда полностью самостоятельно выйдет из организма. Раз попав, волшебник и зельевар уже ничего не могут контролировать. Тоже самое и руны. В этом и прелесть магии. Что у тебя есть как минимум три пути, по которым ты можешь навести одну и ту же порчу на человека, и не просто, а именно подогнать под то, что тебе надо. Скорость — заклинания. Длительность — зелья. Возможность контроля — руна. Поэтому на войне используют только заклинания, что надо действовать быстро. Заметь, вспышки происходят не каждый день. Они их тщательно готовят и выверяют. Потому что создавать руны вот так вот просто нельзя. Как и любое сложное и действительно действенное зелье готовится месяцами. Когда нужна оперативность — худшее занятие. Я думаю, что они не идиоты, и порой решали использовать три в одном. На том сражении, где мы с тобой были. Была руна и боевые действия. Мне кажется, что мне просто повезло, что та, кто кинул в меня заклинание, не была под усиливающим магию зельем, иначе твой патронус бы не спас меня.

— Да, так и есть, — согласился с монологом Скорпиуса Эйвери. — Тем более… Ты, конечно, прости, но твоей сестре всего шестнадцать. Да, может она и талантлива в зельях, но далеко не факт, что она создала идеальную пропорцию, чтобы подчинять людей так, как это делает заклинание, особенно в руках темных магов.

— Хочешь сказать, что действовало в неполную силу? — задумалась Роза.

— Хочу сказать, что он мне мало дал, — ответил Эйвери, доставая колбочку, в которой зелья было наполовину.

— Это твое или его? — спросил Малфой, принявшись рассматривать содержимое.

— Думаю, что мое, — чуть подумав, ответил Эйвери. — Он взял у Уильямс два флакона. Один полный ушел на зелье в пещере. Это доказывает поведение Уильямс. Когда она просила себя убить. Оно же предназначалось тебе. Согласие в волшебном мире играет решающую роль. Как с Бузинной палочкой. И Уильямс получила бы и часть твоей силы, если бы она тебя убила по твоей воле. Половину он дал мне. Уверен, что он дал бы полную. Но в таком случае ему было нечего предоставить в Министерство, как образец. Адриан знал, что в этой комнате остался еще один флакон. Наверное, не догадывался, что он уже у меня.

— Так что ты помнишь после того, как выпил? — Розе не терпелось узнать, потому что с таким феноменом она сталкивалась впервые и ей было интересно посмотреть, что у него в памяти и как это именно выглядит.

— Я не помню ничего, после того как выпил, — покачал головой Эван. — Но потом, когда я вернулся в замок, туман в голове начал рассеиваться, но я все равно ему еще продолжал подчиняться… Я помню, что я делал. Помню, что… Не то что я не хотел этого делать, но я не понимал, зачем я это делаю, но делал. Я вернулся к концу ужина. У меня было отчетливое желание найти Поттера. Он как раз был в Большом зале. Ну я ему и вылил в сок зелье, только… Половину. В голове был голос, что надо целую, но я словно боролся с этим и решил, что может мне еще пригодится. Ну а дальше приказал ему напасть на тебя, чтобы все выведать. И как Поттер ушел, я словно очнулся. И не помнил ничего.

— А как же ты вспомнил? — Скорпиус тоже был в шоке от всей этой истории, пытаясь понять, как же работает зелье.

— Статья утром, — виновато посмотрел Эван на Розу. — Я сказал сегодня не совсем всю правду. Разумеется, я хочу вернуть и тот вечер тоже. Но хотел, чтобы ты попробовала увидеть и этот.

— А как сработало со статьей? — тут же включила в себе великого ученого Роза. — Ты сказал, что после статьи…

— Да, — кивнул Эван. — Я… Я когда читал, у меня случилось что-то вроде дежавю. Что я уже это читал. Я посмотрел на номер газеты и понял, что она свежая. Но у меня отчетливо в памяти проявлялись эти самые строки. И я понял, что я их не читал, а я их писал.