Миф о Большом терроре [Наглая антисталинская провокация]

Вы понимаете, насколько важно найти трупы жертв «Большого террора», если за них выдают даже кости возрастом в несколько тысячелетий? «Нет тела – нет дела». Как бы ни пыжились историки и разные правозащитники, прикрывшись бумажками из архивов, они прекрасно понимают, что все бумажки ничего не стоят, пока сведения в них не подтверждены археологией, раскопками, обнаруженными вещественными доказательствами.

Но перейдем от этой «Свадьбы в Малиновке» к другой истории, уже не смешной. И не трагической – не думайте. К истории настолько омерзительной, что даже писать о ней тяжело из-за этого чувства омерзения. Оставим украинцам их кости триппольцев, теперь о том, как искали и нашли «жертв сталинских репрессий» в Белоруссии. Омерзительность белорусской истории в том, что там поняли, ЧТО они нашли, что найденное к Сталину и НКВД никакого отношения не имеет… Но не будем забегать вперед.

И так, знаменитые Куропаты. Никогда не существовавший с таким названием географический объект, по поводу которого даже Е.А.Прудникова в одном из интервью высказалась, мол, как можно отрицать массовые расстрелы 37-го года, если в Куропатах их производили и это задокументировано достоверно. Госпожа Прудникова даже любит появляться на публике в майке с портретом Сталина. Это характерно для наших сталиниздов – портретики и гвоздички на могилу при одновременной бессовестной клевете на Иосифа Виссарионовича.

Историю Куропат лучше начать, наверно, не с начала, а с середины.

21 августа 2000 года в газете «Завтра», в 34-м номере, вышла статья под авторством Е.Ростикова «По кому стреляют Куропаты. Еще раз о том, как жертвы немецких фашистов превратили в жертвы «сталинских репрессий». Я процитирую небольшой фрагмент этой статьи: «После прихода к власти Лукашенко прокуратура республики, сославшись на многочисленные обращения граждан, где оспаривались выводы материалов, что в захоронениях находятся только жертвы политических репрессий, вновь открывает это дело. Генпрокурор РБ Олег Божелко справедливо замечает, что "предыдущее расследование в период с 1988 по 1995 годы проводилось крайне односторонне, под сильным давлением националистов. В тот период были проведены многочисленные митинги и демонстрации, организованы публикации в газетах и журналах, выступления по радио и телевидению, изданы соответствующие книги, которые не могли не повлиять на расследование дела. Допросы жителей окрестных населенных пунктов, прилегающих к месту захоронения останков, осуществлялись в условиях сформированного определенными силами общественного мнения.

Показания многих свидетелей изобиловали домыслами, фантазиями, содержали ссылки на людей, которые давно умерли. Во внимание принимались без критической оценки показания граждан, которым в то время было 4 — 6 лет от роду. Научный отчет Позняка и других о результатах раскопок во многом построен на предположениях и содержит выводы, не подтвержденные доказательствами...".