Криминал (компиляция 1-4)

Засада классическая, и я даже покраснел оттого что попался на эту простейшую ловушку. Я пылал с красным от ярости на самого себя лицом. Потому отвечать на вызов не спешил, нужно прийти в себя. Однако восстановив равновесие, всё же ответил на вызов, при этом не прерывая разгон, хотя один из крейсеров и дал предупредительный выстрел из носовой башни по ходу моего движения. Но скорость средняя, ещё полчаса на разгон до минимума, когда можно гипердвигатель активировать. Точно не успею и все это понимали. На экране пилотского пульта появился капитан одного из крейсеров и, если я не ошибаюсь в знаках различия, а нас заставляли учить их, это был майор. Тот приказал стопорить двигатели, остановив судно, или меня уничтожат. Пришлось изображать испуганного пирата, мол, капитан в медбоксе, только он может отдать приказ остановится. На эту детскую уловку те не повелись, прозвучал повторный выстрел. Уже ближе, задели мой щит, отчего тот волнами пошёл, и мне пришлось сбросить скорость. Теперь на разгон час нужно, те это тоже понимали, не сбегу, и немного расслабились, видя что мышке никуда не деться от кошек. Сообщив что я за капитаном, не отключая связь, отчего они видели пустую рубку моего „Горбатого“, я побежал вниз по переходам, и уже вскоре сидел в кресле „Малыша“, запуская все системы, и активируя открытие грузовых створок трюма. У меня остался единственный шанс на спасение, и я хотел им воспользоваться.

Капитаны обоих крейсеров забеспокоились, когда створки начали открываться, сразу последовали требовательные запросы, даже произведён был выстрел по щиту, отчего его мощность снизилась в половину, да уже поздно. Они много ожидали, включая того что я попытаюсь сбежать на курьере, который вполне мог находится в моём трюме, при должном везении удрать бы на нём я смог, но не того что наружу стремительно набирая скорость вылетел тот, кого сами республиканцы лет пятьдесят назад называли „Уничтожитель крейсеров“. Ловко увернувшись, я чуть не попал под бортовой залп, который успел сделать капитан одного из крейсеров, кстати, заметно просадив щит своего собрата с другой стороны „Горбатого“. Тому досталось всё что предназначалось мне. Я же, развернувшись, сделал залп двумя противокорабельными торпедами, очень мощные штуки, не зря их даже наёмникам продавать отказываются. Первая торпеда снесла щит тому который в меня стрелял, вторая попал в центр корпуса и вызвала стремительные разрушения. В огне, который быстро гас в вакууме и вспыхивал где шла утечка воздуха, крейсер стал распадаться на две части. Этот всё, остался второй с просаженными в половину щитами. Придётся потанцевать. А „Горбатый“, пользуясь тем что на него не обращают внимания, уползал в сторону, чтобы ему тоже мимоходом плюха не досталась. Однако, как я уже говорил, было не до него, капитана крейсера сейчас больше волновало то, как я выходил на него в атаку.