Молодая и покорная

Рейн мяукнула в ответ на новую, прокатившуюся по ней волну желания, которая задела каждое нервное окончание и заставила умолкнуть все ее страхи. В ней не осталось ничего, кроме зовущей, ноющей жажды чувственных ощущений, крадущей все ее мысли и заполняющей собой каждую клеточку ее тела, каждую венку, звучащей в каждом ударе ее сердца.

Возможно, ей не следовало этого делать, но она потянулась к ним обоим, чтобы удержаться на ногах и вплестись пальцами в волосы Хаммера.

Он еще раз засосал губами горошину ее клитора, после чего облизал его языком, играя с ней, меняя интенсивность своего давления, доводя ее до крайней степени возбуждения. За ее спиной Лиам прикусил ее ягодицу и одновременно ввел в ее попку один палец, проталкивая его через плотное колечко ее мыщц, погружая его вглубь. За первым пальцем последовал второй, врываясь в нее с большим сопротивление и заставляя ее ловить ртом воздух. Сразу после этого, он поцеловал ее бедро.

Поднимаясь на ноги, он прокладывал вверх дорожку из поцелуев, прижимаясь к ней своим телом и даря свое тепло. Прикусив кожу под лопаткой, он добрался до ее ушка.

— Тебе нравится, любимая?

Этот сексуальный шепот не давал ей шанса подумать и ответить отрицательно на поставленный вопрос.

— Да, Сэр.

— Чего ты хочешь?

Он протолкнул свои пальцы глубже, постепенно разводя их внутри нее, подготавливая… к чему-то.

— Скажи нам.

— Я хочу, чтобы вы были внутри меня, — выдохнула она.

— Оба. Пожалуйста, Господа.

— Мне нравится то, как мило ты умоляешь.

Хаммер подобрал именно этот момент, чтобы прикусить ее клитор и затем приласкать его самым кончиком своего языка. По ее коже пробежались мириады электрических импульсов. Она сжала хватку своих пальцев в его волосах. Кровь ускорила свой бег, наслаждение нарастало.

Она мечтала об этом так долго, что даже сама боялась признаваться себе в продолжительности своих фантазий. Но по сравнению с реальностью ее грезы были лишь блеклым подобием. Каждое ощущение было ярким и отчетливым. Участившийся пульс напоминал барабанную дробь. Ее собственные ноги почти отказывались ее держать. После всего, что они сделали для нее, Рейн хотела услужить и подарить им ответное удовольствие, но они загнали ее в клетку чувственных пыток своими действиями. Казалось, кроме как на всхлипы, у нее не осталось сил.

— Полагаю, достаточно, Хаммер, — сказал Лиам.

— Она хочет, чтобы мы ее оттрахали. Очевидно же, что кончать на твоем языке ей не по нраву.

— Нет, — возразила она.

— Пожалуйста, Сэр!

— Что, и трахать тебя не надо?

Он цыкнул на нее.

— Ничего себе требования у девчонки.

— Пожалуйста, Хаммер, позволь мне кончить у тебя на языке, а потом… вы трахнете меня? Оба?