Электронная книга - «Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)». Краткое содержание книги:
— Может, мне ему рассказать? — все с тем же запалом Алгон махнула в мою сторону. — Усложнить тебе работу?
Губы Майи мелко задрожали, а в уголках глаз сверкнули слезы. Рвано выдохнув, она развернулась и кинулась прямо в кольцо, которое тут же расступилось перед ней, как перед прокаженной.
Из сказанного ими я мало что понимал. Видел лишь, что одна нападала, а другая убегала вся в слезах, не разбирая дороги. Я не знал, кто из них прав — но чувствовал, кому я больше нужен.
— Майя!.. — я сорвался за ней.
Комкая ткань, пальцы Алгон с силой стиснули мой ворот — так резко, что цепочка медальона впилась в шею, а потом ослабла.
— Даже сейчас за ней?! Она же просто тобою пользуется!..
Платье Майи мелькало светлым пятном в полумраке зала. Еще немного — и оно совсем потеряется из виду, растворится среди недружелюбных коридоров. Как бесконечный шлейф, за ней отовсюду тянулись взгляды — мрачные и холодные, вполне способные причинить ей вред. Ее нельзя оставлять здесь одну — кроме меня, тут нет никого, кто бы был к ней добр. Она бы и не пришла сюда, если бы я не позвал.
— Такая же дрянь, — ногти вжимались в мое плечо, вызывая боль и раздражение, — как ее Лилит!.. Она же просто тебя…
— Как же меня задрало, — перебивая, я вырвал свое плечо из этой цепкой хватки, — как вы все к ней относитесь! И ты тоже! — взгляд с досадой скользнул по Алгон. — Я думал, ты хоть немного добрее!
Пальцы, сорвавшиеся с моего плеча, сердито сжались в кулак.
— Ты что, — со злостью выдохнула она мне прямо в лицо, — вообще ничего не понимаешь?! Я же тебе…
Не став дослушивать, я кинулся в сторону коридора, в котором только что скрылась Майя. Чем дольше она оставалась одна, тем хуже это могло закончиться. Кто знает, что ей еще могут здесь сказать или сделать?
— Ну и плевать! Твои проблемы! — слова градом ударили в спину. — Счастливо быть трахнутым! Идиот!..
Ep. 31. Сладкие изменщицы (V)
Выскочив из зала, я вбежал в коридор, в самом дальнем конце которого сверкало ее светлое платье и отчетливо стучали каблуки.
— Майя! — позвал я, надеясь ее остановить.
Однако она лишь ускорилась, всхлипывая на ходу, и, проскочив туалеты, свернула в боковой проход. Обогнув угол, я вбежал туда следом за ней.
Словно показывая, что ходить сюда не надо, этот кусок коридора освещала единственная мертвенно бледная лампочка, чей холодный свет не разрушал темноту, а лишь подчеркивал ее. Мрачный и пустой, этот закуток явно не предназначался для гостей бала, зато мог стать шикарной декорацией к какому-нибудь молодежному ужастику — именно в таких и любят нападать маньяки. Заканчивался он массивной железной дверью с ничего не обещающей надписью «Выхода нет». Подскочив к ней, Майя отчаянно дернула за ручку. Дверь прогрохотала, однако не поддалась, превращая проход в тупик. Стиснув зубы, Майя обреченно прижалась к стене и закрыла глаза.
— Ты как? — я осторожно подошел к ней.
По ее лицу бежали слезы, и я не знал, как их остановить. Хотелось просто увести ее отсюда как можно скорее. Вытянув руку, я бережно прикоснулся к ее щеке. Однако Майя вздрогнула, как от удара, и часто заморгала, стараясь удержать выступающие капли.
— Я не такая! — не поднимая глаз, выдохнула она. — Не такая, как она говорит!.. Правда!.. Я не сплю по указке!..
Она громко всхлипнула. Опережая новый поток слез, я прижал ее к себе и обнял.
— Не такая… — уткнувшись мне в грудь, продолжала бормотать Майя. — Я не виновата!.. Тогда все из-за нее было!.. Это из-за Аллы… Это все она…
Слова срывались с ее губ горячо и нервно, грозясь в любой момент закончиться истерикой. Обняв еще крепче, я погладил ее по голове, не особо желая разбираться, что у них тогда произошло. Что-то подсказывало, что мне лучше этого не знать.
— Мне ничего не надо объяснять, — продолжая ее гладить, сказал я. — Это твоя жизнь…
— Я не виновата… Я даже не хотела, — Майя меня словно уже не слышала. — Она меня вынудила!.. На прошлом комиконе… Мне даже спать ни с кем не надо было… Лилит от меня этого не требует…
Фразы, рубленые и рваные, прерывались всхлипами, состоя наполовину из слов, а наполовину из слез. Не останавливаясь, напрочь отключив самоконтроль, Майя озвучивала каждую мысль, которая приходила ей в голову.
— Я просто говорила… с парнем… Я бы ничего ему там не позволила… А потом подошла она… Алла!..
Нащупав золотую змейку на своем запястье, Майя судорожно вцепилась в нее пальцами и начала вращать.
— Она меня терпеть не может!.. И она прямо мне в насмешку, прямо из-под носа… Увела его!.. Прямо при мне предложила ему себя!.. И они ушли… трахаться!.. А ко мне подошла Лилит…
Слова противно жалили, пытаясь показать мне то, о чем я не хотел знать.
— Не надо больше, — я слегка сжал ее плечи и, отодвинув от себя, заглянул в глаза. — Мне это неважно.
Однако за затянувшей их поволокой слез я уже не видел ничего осмысленного — говорить для нее стало важнее, чем слышать.
— И Лилит спросила, что я правда все так оставлю? Позволю какой-то шлюхе унижать меня?.. Я так рассердилась и нашла их… В туалете, прямо в кабинке… Нашла их… И… и… — ее голос сорвался в один глубокий всхлип. — И я его поцеловала!..
Дальше могла и не продолжать — я уже и так это представил. Каким цепким может быть ее поцелуй, я отлично понял по тому, как она сегодня поцеловала меня. Единственное, что меня защитило, — медальон Би, а ведь у того парня его не было… Не составляло труда представить шок в глазах Алгон, когда она увидела, что произошло дальше.
— Я даже не хотела!.. Когда я целую, — не останавливаясь, Майя продолжала закидывать меня фактами, которые мне не были нужны, — я уже не могу это остановить. Уже ничего не остановить… Не могу контролировать то, что случается потом… Не могу…
— Пойдем! — не выдержав, перебил я. — Я провожу тебя до дома.
Не тронувшись с места, Майя еще лихорадочнее стала вращать эту чертову змейку на запястье — настоящую причину всех ее проблем.
— Я просто психанула! — затараторила она, другой рукой впиваясь в мой рукав, словно боясь, что я уйду и она не успеет договорить. — Я не хотела!.. Это все для Лилит… Она сказала…
Я больше не мог это слушать — не мог слышать это имя. Майя повторяла его так часто, что я уже не знал, в какой мере ее поступки были вызваны ее собственными желаниями, а в какой — подогреты советами и подначиваниями Лилит. Под мертвенным светом лампочки глаза змейки отливали ядовитой зеленью — и этот яд коварно просачивался в голову, отравляя мысли. День грехопадения… Все мои девочки мне кое-что должны… А сейчас она здесь со мной, потому что и правда меня хочет или потому что кое-что должна своей демонице?
— А вот это сейчас, — я не смог сдержать вопроса, — для тебя или для Лилит?
Вздрогнув так сильно, что очередной всхлип оборвался в воздухе, Майя с ошеломлением уставилась на меня, будто вместо слов я залепил ей пощечину.
— Не смей! — сдавленно выдохнула она. — Не смей на меня так смотреть! — пальцы разжались, выпуская мой рукав. — Только не ты! Не ты!..
Оттолкнув меня, словно в этот момент я тоже стал ее врагом — одним из тех, кто резал ее взглядами весь вечер, — она рванула прочь и, грохоча каблуками, скрылась за углом. Чувствуя, что не хочу продолжения, я устало оперся о стену. Наверное, надо было ее догонять, успокаивать, переубеждать… Переубеждать в чем? Я теперь знал столько, что уже не понимал, что и думать. Позволила себя трахнуть, потому что рассердилась, потому что психанула и при этом не хотела… Я верил каждому ее слову, и от этого они звучали только хуже. Ее загоны были на порядок круче моих.
— Радуйся! — донесся ее полуистеричный выкрик кому-то из-за угла. — Я ухожу! Он опять только твой!
Одна дробь каблуков сменилась другой, и в коридор, где я стоял около пророческой таблички «Выхода нет», свернула запыхавшаяся Саша. Наши взгляды встретились, и каблуки еще быстрее застучали по полу. Подбежав, она прильнула ко мне всем телом и обняла.
— Ну что за цирк ты устроил? Я же не настолько виновата…