Сочинения в четырех томах. Том 1

— Мне надо знать, чего он хочет.

— Почему ты не пустишь все на самотек?

— Пробовал, не получается. Я должен с ним поговорить… но ты не волнуйся, я не стану лезть на рожон. Лишаться работы мне, сам понимаешь, ни к чему, и я не хочу, чтобы Виктор передал лошадей другому тренеру. Не бойся, я знаю, как себя вести. Но поговорить надо.

— Что ж, валяй, — согласился Гарольд, все еще сомневаясь. — Увижу его, скажу.

Машина затормозила у двери моего дома.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Гарольд. — Выглядишь ты неважно… И упал ты — как вспомню, так вздрогну…

— Сейчас залезу в горячую ванну. Расслаблюсь. Спасибо, что подвез.

— Как ты думаешь, через неделю поправишься? В следующую среду скачки в Пламптоне.

— Железно, — заверил я его.

Смеркалось. Я прошелся по комнатам, зашторил окна, включил свет, сварил себе кофе. А теперь — ванна, бутерброды, телевизор, аспирин — и спать, спать, бог даст, до утра оклемаюсь.

Бен поставил машину на стоянку, занес мне ключи и на прощанье пожелал спокойной ночи.

Зашла соседка, миссис Джексон, жена водителя фургона для перевозки лошадей, и сказала, что ко мне наведывался налоговый инспектор.

— Вот как?

— Ну да. Впустила я его в дом, только вы не ругайтесь, мистер Нор, он документы предъявил, все честь-чес-тью. Ну, думаю, все равно глаз с тебя не спущу, ходила за ним по пятам. У него всего и забот-то было на пять минут, ничего не трогал, уж я за этим проследила, комнаты посчитал и ушел. Не сердитесь?

— Вы правильно сделали, миссис Джексон.

— Телефон у вас трезвонил с утра до ночи — все звонил, звонил, мне-то через стенку все слышно, когда тихо, но вы же не велели поднимать трубку. А захотите, чтобы поднимала, только скажите, я всегда готова.

— Ну, спасибо, миссис Джексон, — сказал я. — Я вас предупрежу, если мне понадобится помощь.

Миссис Джексон довольно кивнула и удалилась восвояси. Она охотно усыновила бы меня, дай я ей волю. Я подозревал, что она страшно обрадовалась налоговому инспектору и охотно впустила его: ей было любопытно взглянуть, как я живу. В общем, она неплохая соседка — дружелюбная, шумная, всюду сует свой нос и все замечает; всегда передаст посылку, охотно посплетничает и любит давать советы. Как-то раз ее мальчишки, играя в футбол, разбили мне окно.

Я позвонил Джереми Фоуку, но не застал его дома. На другом конце провода вежливо осведомились, что ему передать, и я попросил сказать, что объект наших поисков найден.

Едва я положил трубку, как телефон зазвонил снова. Пришлось ответить, и я услышал запыхавшийся детский голос:

— Я знаю, где конюшня. Скажите, я первый?

Мне, к сожалению, пришлось его огорчить. В течение последующих двух часов я был вынужден разочаровывать подобным образом еще с десяток детей. Некоторые из них не желали сдаваться сразу и переспрашивали, верно ли мне назвали место — Конюшня Фермы Зефир? Другие пытались выяснить, знаю ли я, что конюшня уже много лет принадлежит сектантам. Я начал расспрашивать, каким же образом Братству удалось приобрести конюшню, и тут мне случайно повезло: к телефону подошел папаша, который взялся объяснить, как было дело.