Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.
- Автор: Зойрен Гюнтер, Плессен Элизабет
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Радуга
- Переводчик: Валентина Николаевна Курелла
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.». Краткое содержание книги:
— Ты не должен покупать этот дом, — сказала Марианна.
— Но буря постепенно улеглась, — продолжал Боде. — Тяжелые черные тучи разорвались, их клочки уносились к берегу и исчезали. Поверхность океана сделалась совсем гладкой, цвета бутылочного стекла. Я раскрыл окно и увидел, что перед домом на воде покачиваются кусты гортензий с розовыми и голубыми цветами, а между ними снуют серебряные рыбешки.
— Тогда ты должен купить этот дом, — сказала Марианна.
Боде продолжал:
— Я проснулся, но в то же время знал, что проснулся я в другом сне. Я лежал теперь в Тарринге на своей кровати и смотрел в распахнутое окно. Занавеска на нем слегка колыхалась, и я услышал свой голос: «Свадебная фата кошмара»; это было как в кино — приятное предвкушение надвигающегося кошмара. Ни единая звезда в четырехугольнике окна не смягчала и не усиливала этого впечатления. Холодный пот выступил у меня на лбу. Я ощутил потребность в твердых измерениях. Затосковал по трезвой шкале градусника. Но градусник лежал в ванной, в аптечке. Сейчас он был недостижим. Я подумал еще, что можно бы встать с кровати, пойти в кабинет и достать линейку из письменного стола. Никто мне в этом не помешает, ведь в действительности нет никакой обезьяны, нет черной головы, торчащей над подоконником, и ничья волосатая лапа не раздвигает занавески, чтобы просунуться в комнату и нащупать меня.
Марианна содрогнулась.
— Да ведь не было никакой обезьяны, — успокоил ее Боде. — Просто четырехугольник окна казался немного чернее, чем темнота комнаты. Все еще сознавая, что сплю, я увидел затем, как на подоконник бесшумно села неуклюжая птица, серебристая, угловатая и солидная. Это был орел с гербовой печати, тот самый, что изображен на деньгах, знаешь, на купюре в пять марок. Мне вдруг пришло в голову, что непочтительное обращение с этой важной птицей повлечет за собой тяжелые конфликты с государственной властью. Птица раскрыла свой грозный клюв и неожиданно тонким и жалобным голосом пропищала: «Вот я вновь обращаюсь к тебе, Генрих Эммануэль Боде, ответь мне на вопрос: „Любишь ли ты свою страну?“»
Марианна от смеха поперхнулась кофе, закашлялась.
— Тебе это не могло присниться на самом деле, — сказала она.
— Если мне это и не снилось, — сказал Боде, — то это было в моей голове. Я знаю, все это похоже на сатиру. Но во сне я был исполнен благоговения и трепета. Я стиснул зубами подушку, ноги у меня заледенели. Сильнее, чем прежде, я затосковал по шкале линейки. «Нет! — заорал я во все горло; одеяло соскользнуло на пол. — Нет, я не люблю ее! Наглость, убийства, непомерные претензии! Страна запретов! Страна казарм! Я бы так хотел, чтобы мне достало сил не любить ее, ибо она того не стоит!»
Птица испугалась. Мне стало стыдно, что я приношу такое огорчение этому усердному существу. Нахохлившись, птица сидела на подоконнике, трезвая и зоркая, придуманная мягкосердечным демократом, чтобы держать народ в рамках приличия. Я мог бы рассказать этому орлу, как я ненавижу его изображения на фуражках и мундирах бундесверовских вояк. Поверит ли он, что я представлял его себе совсем иным, когда еще писал свои школьные сочинения про «восточную зону» и гордо заучивал наизусть статьи конституции? Я молчал. Тем временем орел повернул ко мне клюв и произнес: «Именем Федеративной республики я обязан исполнить свой долг». Я высокомерно предложил в качестве поживы свою печень. Не тут-то было. Двумя мощными взмахами крыльев орел внезапно перелетел комнату, кинулся на меня и впился когтями мне в глотку. Он добросовестно выклевал мне оба глаза. Затем единым махом вырвал изо рта язык и молниеносными ударами острых, как бритва, серебристых крыльев отсек уши. Я почувствовал, как из моей головы фонтаном хлынула кровь. Странным образом я представил себе в этот миг парящее над Германией облако, на котором сидят забитые насмерть детишки и спорят, чьи родители имели большие основания наносить такие смертельные удары. Мне кажется, я кричал, во всяком случае, когда я проснулся, мой рот был широко открыт. Ты стояла рядом. И я успокоился.
— Ты вовсе не кричал, — сказала Марианна. — Просто сильно потел во сне, ты слишком много выпил.
В то утро они снова поехали в Вальмон, к маклеру мсье Лебрену, взять ключ от трактира «Роз де ла мер». Боде заверил маклера, что примет окончательное решение в самое ближайшее время.