Форменное безобразие. Трилогия

— Да, — бросила я и выбежала на улицу.

Я тяжело дышала, на глаза наворачивались слезы. Больше всего на свете, я ненавидела чувствовать себя загнанной в угол, а сейчас была именно такая ситуация. Чарльз был прав — он действительно меня знал и мог заставить сделать все, что он от меня хотел.

— Стоять раздетой в минусовую температуру не очень умно, — рядом раздался спокойный голос Кира.

— Но и не очень глупо, учитывая обстоятельства, — огрызнулась я.

— Да ладно, Маш, перестань паниковать, я смогу тебя подготовить, — Кир улыбнулся.

— Но… но…, — я пыталась избавиться от слез, которые начинали подмерзать прямо на лице, — ты же сказал Чарльзу, что…

— Да мало ли, что я сказал Чарльзу. Это действительно довольно опасно, и я надеялся, что может быть другое решение, но если нет, значит, будем работать, — Кир подошел ко мне и внезапно обнял. — Ты еще у меня выиграешь эти соревнования, — шепнул он.

Мне сразу стало тепло и спокойно. Я точно знала, что все будет хорошо и Кир меня в обиду не даст. Эта мысль здорово помогла успокоиться.

— Если ты настрадалась, предлагаю вернуться внутрь, — предложил он.

Чарльз ожидал нас за столиком.

— Успокоилась? Отлично. Кир, у тебя неделя, чтобы понять, что нужно сделать, оценить ее шансы, составить план, касающийся тренировок, соотнести его с ее графиком работы. Я думаю, что нужно будет подключать административные ресурсы, но это не проблема. Может статься вам придется съездить к твоим, что скажешь?

Кир покачал головой.

— Рано что-то говорить, мне нужно время, чтобы подумать и понять, что нужно делать. Одно дело — подготовка для вероятного столкновения на улице — вырвался, ударил, убежал и совершенно другое дело — соревнования, где огромный амбал собирается тебя вырубить.

Я громко сглотнула.

— А почему амбал? Разве там не по весовой категории народ дерется?

— Иногда. Но чаще всего на подобных, полуподпольных соревнованиях, все решает жеребьевка.

— То есть я меня могут выставить против какого-нибудь Николая Валуева. И все.

— Теоретически могут, — согласился мой тренер. — Но почему сразу «все». Может быть, «все» будет для него.

Я нервно хихикнула.

— Через неделю мы встречаемся здесь, и решаем, как вам нужно организовать работу, — с этими словами, Чарльз встал и не попрощавшись, ушел.

Мы с Киром некоторое время молчали.

— Кир, — спросила я, когда молчание грозило затянуться и стать невыносимым.

— Мм?

— А почему, ты называешь Чарльза сэром?

— Как, почему? — Не понял Кир. — Потому, что он был посвящен в рыцари английской королевой. Он — сэр Чарльз. Я достаточно долго жил в Объединенном Королевстве, чтобы считать такие вещи важными.

Я ничего не ответила, а лишь торопливо доела васаби, оставшийся у меня на тарелке. Надо же было хоть чем-то заесть волнение. Кир невозмутимо похлопал меня по спине, когда я закашлялась, и заботливо подлил чаю.

— Стратегии практически всех бойцов, как показывает практика, — говорил он мне на тренировке на следующей день, — на этот раз мы тренировались в зале, — могут быть разделены на бросковые и ударные. Несмотря на большое количество разнообразных ударов внутри любого боевого стиля, в ситуации реального боя, ну или подобного соревнования, боец обычно придерживается довольно узкого набора приемов, отточенных наилучшим образом. То есть, если человек начинал заниматься боксом, то бить он будет руками в голову, даже если последние пару лет, он был каратистом. Если он начинал с каратэ, то скорее всего он будет стараться попасть руками в корпус плюс пробивать лоу-кики — нижние удары по бедру. Например, если ты будешь стоять против такого варианта, то наиболее вероятно атака пройдет вот так: Кир ударил меня пару раз по туловищу, потом ногой, — надо ли говорить, что это было совершенно неожиданно для меня, и я не успела защититься.