Ильминэ для асуров

— Сашшими, — выдохнула имя, глядя на него. Наагат удивлённо взглянул и, поднявшись с пола, подошёл к решетке. Внимательно осмотрел меня и его взгляд задержался на брачных татуировках. Понимание на красивом измождённом лице сменилось сочувствием и отчаянием.

— Почему его здесь держат? — спросила рыжика, который молча наблюдал за нами.

— Кулгур Типи — его хозяин. Я же говорил, что если попадаешь к нам, то не выберешься.

— Дарелишш на свободе, — беззвучно проговорила, глядя в такие знакомые глаза. В ответ наагат слегка кивнул. Рыжий сопроводил меня до туалета. Когда мы шли назад, Сашшими в клетке уже не было. Я с тревогой в сердце вертела головой, пытаясь увидеть наагата. И перебирала варианты побега один фантастичнее другого.

Когда меня привели в амфитеатр, на ринге шел бой. Первые секунды я не могла понять, что за куча мала катается по песку. Но в следующее мгновение с диким воплем и захлестнувшей меня безумной яркостью ринулась на ринг, где свора лисиц-кулгуров драла зубами плоть наагата, который не мог обернуться из-за ошейника и был безоружен, не считая куска цепи, намотанной на кулак. В тот момент я не размышляла, а действовала на инстинктах. Мне казалось, что это мой Дарелишш сейчас там, на ринге, в смертельной опасности. Выбросив руки вперёд, сосредоточились на одном желании — уничтожить! Как когда-то я опалила морду Таррамира, так и сейчас с рук сорвался сгусток белого огня и сжёг до пепла тех, кого я сейчас люто ненавидела. Развернулась к поднявшемуся наагату и послала импульс в его ошейник, который с треском рассыпался. В зале воцарилась мёртвая тишина. Сашшими, не теряя драгоценного времени, обернулся змеем, схватил меня в охапку и рванул прочь в сторону бокового выхода из этой пещеры. Сзади слышались шум, крики преследователей и громкий звук, как от взрыва. В этой какофонии звуков я четко услышала рёв дракона и своё имя, выкрикиваемое мужьями.