Путин: как уничтожить Россию

Амеры постоянно нарушали договоренности: беспилотники, сверх-точное оружие — про факты таких поставок для киевских уже сообщалось. — Предъявить эти факты и не стесняться самим! И вообще, даже просто заявления о возможной поставке будет достаточно для прекращения конфликта! Ударить в бубен на встрече в Минске — хоть такая будет от нее польза!

Это нужно сделать сейчас — завтра будет поздно!

2014 г. 22 августа. (М.Е. Сидоровa. subscribe.ru 22.08.2014, 21:37. http://www.opentown.org/news/54806/?fm=65457). Россия при Путине. Российская медицина: страшно идти в больницу. В сентябре 2012 года в мою семью вошло горе: у матери случился инсульт, очень тяжелый. Ее привезли в местную больницу. Через два дня без моего согласия взяли пункцию из позвоночника. После этого ее состояние настолько ухудшилось, что мне пришлось бегать за медсестрами и врачами, просить перевести мать в реанимацию, так как она не могла самостоятельно дышать. С большим трудом удалось пристроить ее в реанимационное отделение. На следующее утро я (М.Е. Сидоровa) спросила лечащего врача: для чего они пункцию-то взяли? Та ответила, что моя мать и так между жизнью и смертью мол, от пункции хуже не будет. В реанимацию меня не пускали, а когда через десять дней мать перевели в палату, я (М.Е. Сидоровa) ужаснулась. Она выглядела как живой труп: пролежни по всей спине. Врачи даже не удосуживались промывать ей глаза, хотя я передавала средства для ухода. Здесь, в палате, я была готова сама ухаживать за матерью, но медсестры не всегда позволяли. Они не разрешали мне оставаться рядом с ней на ночь, утверждали, что когда я рядом, она "хуже себя ведет". А соседки по палате говорили, что на ночь персонал плотнее закрывает дверь в палату и до утра никто не заглядывает. Больные тщетно стучат костылями по спинкам кроватей, пытаясь кого-то дозваться. Через 18 дней нас выписали домой, написали, что "с улучшением". Анализы у матери были очень плохие, высокий уровень белка в моче, но сил бороться с врачами у меня уже не было. Невропатолог сказал: мол, это не моя болезнь, иди к терапевту, а тот в свое отделение не взял. Матери дали I группу инвалидности. Сейчас она лежит, не встает с кровати, даже не сидит, пищу принимает лежа и живет вопреки прогнозам врачей. Глядя на нее, обливаюсь слезами. Живем мы очень скромно, денег хватает только на лекарства. Детей у меня нет, родни, кроме матери, — никого. Все чаще думаю: как быть, если со мной что-то случится? Очень страшно идти в нашу больницу, лучше сразу умереть. Как же так: у нас есть медицинские страховые полисы, а складывается ощущение, что лежим, как бомжи с улицы, и должны на коленях благодарить врачей за то, что нас вообще взяли в больницу. Дорогие медики, я (М.Е. Сидоровa) очень хочу, чтобы вы узнали себя. Понимаю, у вас проблемы дома с родственниками, маленькая зарплата. Но ведь когда у нас горе, мы идем к вам за помощью, а получаем холодное равнодушие. Как тяжело слушать злые, холодные слова. Нам так нужна хоть капелька сочувствия и надежды на то, что все будет хорошо. Ведь вы — первые после Господа Бога.