Удача на «Титанике»

— Нет. Потому, что ты становишься похожа на Ба.

Я со свистом втягиваю воздух, обжигающий мои зубы холодом.

— Ба был мечтателем.

— Называй как хочешь.

Не может же он продолжать злиться на Ба после всех этих лет, правда?

В день, когда маму хватил удар, Ба пришел к ней с новостями, со своим привычным потрепанным цилиндром в руках, сообщив, что его пчелиная ферма разлетелась, прихватив с собой большую часть наших сбережений. Ба был одним из тех редких людей, которые не только фонтанируют идеями, но и не боятся их осуществлять. Конечно, не все задумки удавались.

Как бы то ни было, теперь становились понятны сны о Ба, которые я видела в последнее время. Он застрял в этом круге жизни, потому что его держит здесь гнев Джейми.

— Сегодня переночуешь в моей комнате. А завтра сможешь сойти в Квинстауне. Моих денег тебе хватит, чтобы вернуться в Лондон. Тетушка Сьюзен примет тебя. Найдет тебе другую работу.

У меня вырывается стон. В отличие от бабушки и деда, мамина сестра навестила нас после того, как мамы не стало. Она помогла мне найти работу у Слоанов и иногда приглашала нас с Ба на воскресный обед, когда ее родителей не было поблизости.

— Почему это я должна возвращаться назад?

— Для нас въезжать в Америку незаконно. Кто знает, что там может с тобой случиться? Я с ума сойду от тревоги.

Я раздраженно цыкаю. То, что нас не пускают в Америку, тревожит и меня, но я знаю, как о себе позаботиться.

— Я не вернусь.

Внезапно прямо мне в голову летит овальный мяч. Я собираюсь поймать его, но Джейми перехватывает его в воздухе на долю секунды раньше. И тут же вскакивает на ноги.

— Поосторожней, вы, олухи.

Я тоже поднимаюсь на ноги на случай возможных неприятностей.

Два парня в клетчатых куртках подбегают к нам. Но вместо ругани, которой я ожидала, они сдергивают шапки, открывая густые соломенно-желтые шевелюры.

— Просим прощения, мэм, — выпаливает один с отчетливым бримингемским акцентом. «Бримми» всегда говорят так, словно рот у них набит сыром. — Мы вас не заметили. — На лице у него скорее робость, чем злость, а тон извиняющийся.

Я разжимаю кулаки. Он думает, что у него неприятности. Я задираю нос.

— Вот что. Вы можете забрать ваш мяч… — «бримми» тянется за мячом, который Джейми крутит на ладони, но я предупреждающе качаю пальцем, — при одном условии, — Джейми отдергивает мяч так быстро, что «бримми» чуть не падает. — Вы, в свою очередь, должны проявить немного великодушия и позволить тем двум малышам поиграть с вами. — Я киваю в сторону кормового ограждения, где Винк и Олли вытягивают шеи, чтобы разглядеть вдалеке то, на что указывает им Бо.

— Хорошо, мэм.

— Спасибо, мэм.

Джейми отдает им мяч, и они поспешно отступают. Одарив меня усталым взглядом, Джейми снова садится на скамью.

— Скажи, разве ты не скучаешь по выступлениям? — начинаю я.

— Не по тем выступлениям, о которых ты мечтаешь. Я теперь далек от этого. Сомневаюсь, что смогу сделать даже простого «стрелка», не говоря уже о целом «Джамбо».