Дарованная Гладиатору [ЛП]

У меня нет выбора, кроме как бросить все силы на то, чтобы пробиваться к свободе и вернуться к своей возлюбленной. Я уничтожу всё, что стоит между мной и Элоизой. Я пообещал ей, что она больше не будет рабыней, и собираюсь выполнить своё обещание.

Толпа гудит от возбуждения. Это мой последний бой, и все, кто хоть что-то значат в Риме, находятся здесь.

Я представлял себе этот момент в течение многих лет. Представлял себе день, когда наконец разорву цепи, порабощающие меня, но теперь вместо волнения и предвкушения скорой свободы, во мне поселился страх.

«Ты не выйдешь живым из этого боя».

Слова Септимуса эхом отдаются в голове. Чёрт возьми, какие ужасы и испытания он приготовил для меня?

— Достопочтимый народ Рима! — кричит ведущий, и толпа взрывается радостными криками и овациями. — Вот и настал тот день, которого вы все так долго ждали! Величайший гладиатор, которого когда-либо знал мир, Кезон Винициус, сражается в свой сотый раз!

Рев толпы оглушает.

— Если он победит, то тут же будет освобожден, — продолжает глаголить ведущий под одобрительные возгласы толпы. — Ну а если погибнет...

Толпа вновь взрывается радостными криками. Они любили меня много лет, но толпа – безжалостный кровожадный зверь, желающий увидеть, как прольется кровь. И поскольку это мой последний бой, кровь, которую они хотят видеть пролитой – моя собственная.

— …Душа великого Кезона Венициуса навсегда останется в Колизее, — торжественно провозглашает ведущий.

Я качаю головой, а толпа продолжает одобрительно реветь. Нет, моя душа будет рядом с Элоизой, где ей самое место.

— А сейчас поприветствуйте нашего Императора Веспасия, подарившего нам этот исторический финальный бой!

Император Веспасий входит в свою ложу и машет толпе, но не получает такого теплого приема, как я.

За ним в ложу входит Генерал Гай Агрикола и садится как можно дальше от императора. Похоже, дипломатия между ними не задалась.

Толпа затихает и я, глубоко вдохнув, поворачиваюсь к Императору.

— Идущие на смерть приветствуют тебя! — провозглашаю и поднимаю вверх меч.

Император кивает мне и садится на свой золотой трон, чтобы понаблюдать за кровавым хаосом, который вот-вот развернётся на арене.

— Впервые на арене Колизея, непобедимый, действующий чемпион Галлии, Аргий Церитреус! — кричит ведущий.

Толпа беснуется, врата Колизея со скрипом отворяются. На арену выходит самый гигантский мужчина, которого я когда-либо видел. В руках у него двуглавый топор, которым он прочерчивает дугу на песке. Солнечные лучи ослепляют меня, отражаясь на его серебряном нагруднике. Затем он издает дикий рев. Толпа ревет в ответ, подбадривая этого незнакомца, а ведущий ждет тишины.

— А бок о бок с Аргием Церитреусом, будет сражаться… — кричит ведущий, так и не дождавшись тишины. — Непобедимый, действующий чемпион Испании... Феодосий Свирепый!