Ловушка для беглецов

— Паша, ты к чемодану привязан.

— Во балбес! — хлопнул я себя по лбу. — Забыл, — и поглядел на Фимку. Тот стоял довольный, прямо расплылся в улыбке. — Чего лыбишься?

— Да я не из-за того, что ты привязан. — И он показал вокруг. — Тебе нравится, Пашк?

— Нравится не нравится… Какая-то первомайская демонстрация, а не чердак, — как бы недовольно бубнил я, освобождаясь от веревки. — Не в том дело, что нравится. Вот откуда здесь это?!

— Как откуда? Бросили, и все. Фабрика-то переехала.

Я подошел к перекладине и увидел, что на ней висит точно

такая же ткань, как и та, по которой я влез сюда. Как и на розовой лестнице, здесь были тисненые бледные цветы с точно такими же блёстками, только этот кусок был не бракованный, а чистый и без дырок.

— Смотри, Фимк, — сказал я, — прямо совсем целенький, хоть платье шей. А что? Давай подарим! Я Наташке, а ты своей матери. Во обрадуются!

— Тут все целое и всего навалом? — разулыбался Фимка. — На всех хватит.

— Да ну — целое! — не поверил я. — Хорошую ткань не выбросили бы. Вон лестница-то дырявая.

— Чего дырявая! — почему-то обиделся Фимка. — И ничего она не дырявая была. Правда, Алешк?

— Это мы с Фимой ее продырявили, — подтвердил Алёшка.

— Хорошо еще, у меня перочинный ножик оказался, — объяснил Фимка, — я сразу, как нашли мы ее, сразу подумал, что отличная лестница может получиться. Знаешь, какая плотная, даже резать трудно было!

— Постой, постой, где вы ее нашли?

— Бот тут, — Фимка подбежал к левому от двери углу чердака и поднял какую-то большую серую тряпку. — Она вот в этих мешках лежала. Алёшка еще отговаривал, чтобы не брать. А почему не брать, если валяется!

— А может, она и не валяется, — сказал Алёшка, — я ведь рассказывал тебе…

— Что рассказывал? — спросил я.

— Да как он на чердак попал, — ответил за Алёшку Фимка, только все равно ничего не понятно.

— Ну и как ты сюда попал? — спросил я его.

— Вчера ночью, по лестнице, — ответил он.

Я сразу вспомнил, что еще ничего не знаю об этой загадочной лестнице. Почему она лежала не под забором, как нам писал Алёшка, а под ботвой и как она вообще там оказалась?

— Я вначале под крыльцом спрятался, — продолжал Алёшка, — там хорошо было, только дождик пошел…

— Точно, ночью дождь лил, — подтвердил я.

— Я сидел, сидел под крыльцом, а потом промок и замерз.

— Там же вот такие вот щели, — поддакнул Алёшке Фимка.

Я отлично знал крыльцо конторы. Там на самом деле большие щели. Доски старые и плохо пригнаны друг к другу, и в дождь вода обязательно просочится внутрь.

— А дальше?

— А дальше я вылез оттуда и побежал вокруг дома. Смотрю, а там та самая лестница стоит. А мне холодно! Ну, я и влез по ней на чердак. Хоть и страшно здесь было, но зато сухо и теплее, чем под крыльцом. Я даже обрадовался. А потом услышал, как лестницу убирают. Только я тогда подумал, что это хорошо. Спокойнее, когда никто не может залезть. Я же не знал, что ее уже не поставят обратно. А как рассвело, все у двери ждал, чтоб появился кто-нибудь. А потом заснул, а потом вас в щелочку увидел…