Спартакилада.

Спартак покупает нам мороженое, и мы едим и просто болтаем обо всем на свете. Я рассказываю о танцах, он о лошадях. Оказывается это так интересно! Он заразителен, остроумен и, как я понимаю, большой профессионал в своей сфере. Я сижу и разговариваю с другим человеком, это не тот Спартак, которого знает наш вуз. Он другой, он лучше. Не знаю, сколько времени мы сидим, уже вечереет, легкие сумерки укутывают город. Все также тепло и невероятно легко. Наступает пауза в нашем беззаботном общении. Я неловко замолкаю и вдруг Спартак говорит.

— Лад, может искупаемся? С завтрашнего дня времени не будет и думаю, что до моря мы нескоро доберемся, поэтому, если ты не против, то…идем?

Ну он прав, что говорить. Да и вообще, если у нас мир, то ничего такого. Это всего лишь купание и ничего больше. Но, черт возьми, как-то волнительно. Я киваю, пока не передумала, и мы все же идем. На пляже еще есть немного народа. Кто-то лежит, кто-то болтает и заразительно смеется, дети повизгивают от счастья и того, что так много времени могут плескаться. Кругом царит атмосфера беззаботности и чего-то очень-очень хорошего.

Мы находим свободные шезлонги и снимаем одежду. Стараемся не смотреть друг на друга. Но я смотрю! Спартак сбрасывает шорты и поло. Господи-боже-мой, етитьская богомышь, кхм….- это все, что я могу извлечь из своего мозга.

Высокий, рельефный, красивый идол. Женщины на пляже очумело таращатся ему в след, пока он идет к кромке воды. Я иду следом, и по традиции, утыкаюсь в него, не видя, что он остановился. А он, так же по традиции, меня ловит. Это становится какой-то неотъемлемой частью и все похоже на то, что я специально врезаюсь в него. Но это не так! Спартак держит меня за талию и тихо смеется.

— Стоишь? — спрашивает он меня почти на ухо, опаляя своим горячим дыханием.

— Стою — недовольно бурчу я и выпутываясь из его сильных рук, шагаю в воду.

Он медленно скользит руками по моему телу, отпуская. Неохотно? Или показалось? Неважно.

Пока я плыву, сбоку меня обгоняет Спартак. Невольно любуюсь, как он плывет, мощно загребая руками и рассекает воду грудью, как ледокол. Сильный, смелый, волевой. С трудом догоняю его, и мы начинаем нырять. Какой кайф плавать в теплой и ласковой воде, просто болтать ногами и ощущать небывалую легкость. Наплававшись, мы стоим у берега по грудь в воде и все еще разговариваем, о детстве, о родителях.

Я замечаю, что он по-другому на меня смотрит, все чаще и чаще задерживает свой взгляд на моих губах, скользит по шее, спускается к моей груди. И подходит все ближе. Мокрые волосы прилипли ко лбу, и вообще весь его вид мальчишески-задорный. Голос все бархатнее, все больше окутывает меня и затягивает туда, куда и не надо было бы.

— Замерзла? — спрашивает он, не сводя глаз с моих губ.

— Да, нужно идти — отворачиваюсь от него, намереваясь выйти из воды.