Найди меня

— Да и я не Артур. Но это не имеет значения, — он так и не назвал свое имя. Анжелу это смутило еще больше. Молчание из трубки становилось мучительным. Девушка даже подумала, что дальше этого разговор не пойдет. Но «Артур» продолжал:

— Мне неудобно, что я так долго не решался позвонить Вам. Но подумал, что это будет не совсем правильно. Не люблю неопределенности. — Лику последние слова напрягли.

Ксения подавала ей какие-то знаки, которые видимо означали, что надо брать инициативу в свои руки. Анжела отмахнулась, и Ксюшу словно ветром сдуло, настолько грозно взглянула на нее подруга. Что-то в словах молодого человека насторожило Анжелику, хотя надежда на лучшее все еще теплилась в ее душе.

— Я должен был признаться Вам еще вчера… — Перед взором Анжелы всплыл образ Максима, его комканое признание в обмане. Боль, поразившая ее в самое сердце в те далекие годы, возобновилась с новой силой. Это была пытка. Она уже понимала по голосу в трубке, что продолжения не будет.

— У меня недавно… — Анжелика уже почти нажала на опцию отключения, — умерла жена… Простите, я не готов к новым отношениям. Я… — Анжела решилась. Подвергать дальнейшей пытке свою израненную душу не было сил. Она посмотрела на вернувшуюся из своего укрытия Ксюшу. По щекам текли обильные слезы:

— Ксю… Я что… меченная что ли? Почему опять?! Это какой-то злой рок…

— Да что случилось?

— Он… не готов. Недавно похоронил жену. Но я-то здесь причем?! — голос ее срывался. Ксения, пытаясь успокоить подругу, принесла ей воды.

Только разве можно несколькими глотками живительной влаги залить бушующий в груди пожар… Пожар нерастраченных чувств, жажду любить и быть любимой.

— Может, коньячку? Это успокаивает. — Ксюша была расстроена не меньше подруги. Она считала себя виновницей происходящего.

Уступая уговорам Ксении, Анжелика пригубила обжигающий напиток. Второй глоток пошел легче, третий — в удовольствие. Через полчаса девушки уже смеялись над неудавшейся попыткой отхватить спутника жизни всего за 7 минут беседы. Только это был смех сквозь слезы.

— Знаешь, а ведь мне его жалко, — призналась Анжелика.

— Жалко у пчелки! Но если честно, то я считаю, он поступил благородно. Ему нужно время, чтобы освободиться от прежней любви, свыкнуться с мыслью, что былое не вернешь.

Анжела с удивлением смотрела на Ксюшу: и откуда в ней столько житейской мудрости? А у самой слипались глаза. Коньячок сделал свое дело. Ксения уложила подругу на диване в зале, заботливо укрыла ее пледом.

— Ксю… — сквозь сон шептала Анжелика, — ты понимаешь, я замуж хочу… я детей хочу… я жить хочу… чтобы по-настоящему.

— Все у тебя будет. Спи. Встретишь еще своего короля. — Она, погладила подругу по волосам и с жалостью смотрела на нее, будто перед ней была не взрослая женщина, а маленькая девочка, у которой отобрали игрушку.

Глаза Ксении были полны боли. Это была уже другая Ксюша, непохожая на счастливую беззаботную балаболку, какой мы знали ее до сих пор. Что же скрывала эта хохотушка под оболочкой внешнего благополучия и успешности во всем?