Собирай шмотки, мы летим в Швецию (СИ)

— Оливия, — только и смогла пробормотать по слогам изумленная Рейчел, Александр же продолжил молчать, скрестив руки на груди и что-то обдумывая, не отрывая глаз от лица матери.

— Я не то, чтобы ожидала бурных оваций, — на лице миссис Нильсен на секунду отразилась усмешка, так напоминающая об их кровной связи с Александром, — но небольшая благодарность была бы все же уместна.

На этот раз ухмылка наползла уже на лицо мужчины, вернув ему привычное надменное выражение, только на этот раз взгляд шведа был колючим, пронизывающим до самых костей.

— Благодарность? — Александр подался корпусом вперед, — после того цирка, что ты здесь устроила, заставив Агату сбежать? — слова мужчины безжалостными ножами летели в Оливию, неизбежно натыкаясь на ее ледяную оболочку.

Мать и сын сверлили друг друга глазами, будто проверяя, чья броня прочнее, первой не выдержала Оливия. Опустив чашку на стол, она подошла к сыну, благоразумно оставляя между ними небольшую дистанцию, на этот раз в тоне женщина слышалась та особая ласка, которая бывает только у матерей и только по отношению к сыновьям.

— Алекс, — женщина на мгновение подняла руку, будто желая коснуться сына, но тут же опустила ее, — ты сам знаешь, что эта нелепая ситуация возникла из-за наших недомолвок. Я бы не стала говорить о помолвке в присутствии твоей спутницы, если бы имела хоть малейшее понятие о ваших отношениях, — заметив вспыхнувший огонь в глазах Александра, Оливия остановила его рвущийся поток взмахом руки, — как бы там ни было, сейчас это обсуждение не уместно. Всё на нервах из-за событий с вашими друзьями, и нам остается только ждать новостей от Фредерика и надеяться, что с ними все в порядке.

Оливия, наконец, сделала шаг и преодолела последний барьер, проведя теплой ладонью по твердым, как камень плечам, будто стараясь снять с них хотя бы часть того груза, что так неумолимо давит на плечи сына. Александр не шелохнулся, лишь молча смотрел в лицо матери, говоря с ней одними глазами.

Решимость — вот, что она видела в лице своего мальчика, и это заставляло ее материнское сердце болезненно сжиматься где-то за ребрами. Слишком хорошо она знала своего сына, чтобы не понять — он уже принял решение, а если Александр что-то для себя решил, значит, так тому и быть. Его упорство, граничащее с упёртостью, проявлялось еще в раннем детстве, что порой доводило до бешенства прислугу и учителей. Оливия невольно вспомнила, как эта черта сына всегда смешила его отца — Ульрика, в такие моменты он называл Александра маленьким «волчонком», если вцепится зубами — больше не отпустит. В этом они с Александром были однозначно похожи. После смерти отца Александр ожесточился, закрылся в себе и она едва не потеряла с ним связь. Сочетание природного характера и потери в прошлом сделали из Нильсена-младшего человека с несгибаемой волей, Оливия знала это как никто другой, ей оставалось только смириться.

Всего на одно мгновение губы миссис Нильсен сжались в тонкую струну, но тут же растянулись в мягкой улыбке, она сильнее сжала плечо сына и почувствовала, как его прохладная ладонь легла сверху.

— Будь осторожен, — пальцы Оливии на секунду вплелись в ладонь сына и сразу отпустили.

— Обещаю, — соврал Александр и легонько коснувшись щеки матери, повернулся к Рейчел.

Блондинка, ставшая случайной свидетельницей их разговора, старательно выискивала что-то в пустом браузере, но почувствовав на себе взгляд, прекратила спектакль и обернулась к мужчине.

На лице подруги Александр прочел ровно то, что и ожидал — молчаливое согласие идти за ним, куда он поведет и готовность к любой помощи. Мужчина пока слабо представлял, как ему может пригодиться хрупкая девушка, проливающая слезы над всеми сирыми и убогими, но за неимением других вариантов, был готов принять любую помощь.

— Поедем на твоей машине, — только и бросил Александр, направляясь к выходу.

Рейчел неловко поднялась со своего стула и уже было направилась за другом, как ее остановила теплая рука миссис Нильсен. Оливия держала ее мягко, но при этом хватка не давала двинуться дальше, глаза женщины цепко ухватились за что-то в ее лице, и Линд на мгновение стало не по себе.

— Рейчел, — голос Оливии дрогнул, — прошу, будь его рациональной половиной, — взгляд стал по-матерински теплым, — как и всегда.

— Как и всегда, — подтвердила девушка и бесшумно удалилась.

***

POV от лица Александра.

По всем законам жанра место, где произошла авария, оцепили яркими желтыми лентами и расставили мигающие разноцветными сигналами машины по периметру. Вокруг искореженной груды металла с звучной маркой столпились дорожные полицейские и даже пара зевак, на перебой рассуждающих о том, чего не видели. Чистой воды цирк.

Удивительно, а ведь когда-то я мечтал работать в таких местах. Представлял, как буду с важным видом отодвигать ограничительную ленту вверх, проходя под ней и крича всем, чтобы расчистили место преступления — пронеслось в моей голове, как только я увидел своими глазами раскрывшуюся картину, от которой внутри меня все болезненно скрутилось.