Кто стоял за декабристами

Шетарди и Лестока Бестужев-Рюмин все же одолел. Перехватил и расшифровал их переписку, где не только вскрывались интриги профранцузской политики, а неосторожно высказывались нелестные слова в адрес императрицы. Шетарди выслали. Лесток после очередных поползновений против канцлера попал за решетку и был приговорен к смерти (тоже с помилованием и заменой на ссылку).

Но для масонов в России эпоха Елизаветы ознаменовала настоящий расцвет. Первая великая ложа Англии назначила нового провинциального мастера в нашей стране, генерала русской службы Джона Кейта. Он основал ложи «Молчаливость», «Северная Звезда», еще ряд структур. Отмечались их связи с правительственными кругами. Сперва в эти ложи вступали большей частью иностранцы – офицеры, купцы. Но множилось и число русских масонов. В столице основал ложу граф Воронцов – вице-канцлер, правая рука Бестужева-Рюмина. В эту ложу стали вступать молодые офицеры лейб-гвардии. В ней состояли такие известные деятели, как князь Щербатов, Болтин, поэт Сумароков.

Собственную ложу учредил в Ораниенбауме наследник Петр Фёдорович. Принимал в нее окружавших его голштинских офицеров. В Петербурге он подарил дом ложе «Постоянство». Возня масонов стала настолько заметной, что на нее обратила внимание Елизавета, за «вольными каменщиками» установила надзор полиция. Сохранилось донесение М. Олсуфьева начальнику Тайной канцелярии А.И. Шувалову, где перечислялись 35 видных масонов. Но их деятельность характеризовалась как безобидная и даже полезная, «как ключ дружелюбия и братства, которое бессмертно во веки пребывать имеет и тако наметшихся их общества называемые просвещением оных удостаивает». Именно под таким соусом масоны декларировали свои цели [20].